главная | новое | каталог | учебники

Экономика (Самуэльсон П.) » Трудовые отношения в промышленности

Трудовые отношения в промышленности

Мистер Хеннессей:
Но эти сторонники открытого цеха говорят, что они не против профсоюзов.

Мистер Дулей:
Конечно, но при должной постановке дела: без забастовок, без устава, без договоров, без скользящей шкалы заработной платы, при нищенском уровне заработной платы и чертовски малом членстве.

Финлей Питер Данн

Американская экономика стала «экономикой для рабочих». В этом термине, введенном покойным Самнером Сличтером — крупным авторитетом в области проблем труда из Гарвардского университета, несомненно, содержится элемент преувеличения. Наша экономика все еще является «капиталистической», она является также «смешанной экономикой», в которой роль государства становится все более существенной. Однако нельзя отрицать, что громадный рост профсоюзов после 1933 г. превратил их в центры экономического и политического могущества. В наши дни Уолтер Рейтер не меньшая персона, чем Генри Форд.

Профсоюзы играют большую роль в жизни США, и это совершенно естественно. Во всех демократических странах свободные профессиональные союзы по праву и обычаю признаются в качестве законного института. В гитлеровской Германии и в Италии времен Муссолини существование профсоюзов в общепринятом для нас виде было запрещено.

Кто состоит в профсоюзах?

Более 18 млн. американцев являются членами профсоюзов. Это означает, что около 1/3 рабочей силы, занятой вне сельского хозяйства, охвачено профсоюзами. Если исключить служащих, мастеров и административный персонал, то эта доля будет еще более высокой. В таких важных отраслях, как железнодорожный и водный транспорт, сталелитейная, автомобильная, угольная и швейная промышленность, практически все рабочие состоят в профсоюзах. Лишь немногим крупным фирмам удалось избежать объединения своих рабочих в профсоюзы.

Рис. 22 показывает, как возросла численность профсоюзов с 1900 г.; она росла медленно, но устойчиво до первой мировой войны, резко повысилась во время войны и сразу же после ее окончания, а в 20-е годы сначала сильно снизилась и затем установилась примерно на одном и том же уровне. Из 22 видно также, что в восстановительные годы Нового курса, последовавшие за великой депрессией, произошел бурный рост численности профсоюзов, который продолжался и во время второй мировой войны, и наконец, что в последние годы этот рост прекратился.

Численность профсоюзов резко увеличилась в годы депрессии и войны, но в последнее время ее рост прекратился:

Численность профсоюзов резко увеличилась в годы депрессии и войны, но в последнее время ее рост прекратился
Рис. 22. Число членов профсоюзов в США. По сравнению с 11,5 % в 1933 г. в настоящее время 34% рабочих, занятых вне сельского хозяйства, состоят в профсоюзах. Перспективы роста численности профсоюзов в ближайшие годы, по всей вероятности, весьма неблагоприятны. Это объясняется следующими причинами: работники «в белых воротнич ках» с трудом поддаются организации в профсоюзы; одновременно дальнейшее развитие процессов «автоматизации» ведет к сокращению количества работников «в синих воротничках», работающих у конвейера; промышленность все более быстро развивается в южных районах, где существуют традиционные препятствия к созданию профсоюзов; возрождается враждебность к профсоюзам со стороны общественного мнения и законодательных органов, опасающихся чрезмерного усиления мощи профсоюзных организаций. (Источник. U.S.Department of Labor.)

В какие профсоюзы входят рабочие? На рис. 23 перечислены крупнейшие из них. Все они, за исключением двух профсоюзов, входят в образованное недавно объединение Американской федерации труда и Конгресса производственных профсоюзов (АФТ-КПП). В конце 1957 г. профсоюз шоферов грузового автотранспорта, возглавлявшийся Джеймсом Р. Хоффа, был исключен из федерации из-за коррупции, которая была вскрыта в ходе расследования, проведенного конгрессом. Объединенный профсоюз горняков во главе с Джоном Л. Льюисом и сменившими его лидерами периодически то входит, то выходит из состава АФТ-КПП.

Профсоюзы, подобно корпорациям и государственному аппарату, в настоящее время достигли громадных размеров:

Число членов в семи крупнейших профсоюзах в 1959 г.
Рис. 23. Число членов в семи крупнейших профсоюзах в 1959 г. В этих семи профсоюзах насчитывается свыше 6 млн. членов, уплачивающих взносы. Лидеры таких крупных организаций — одни из наиболее влиятельных лиц нашего времени.

Статистика членства в профсоюзах преуменьшает их действительное влияние. Множество людей, не являющихся членами профсоюза, охвачено профсоюзными соглашениями о заработной плате, продолжительности рабочего дня и условиях труда.

Если бы вы дали торжественную клятву никогда не вступать в профсоюз или не работать по профсоюзным соглашениям, вам пришлось бы распроститься даже с мыслью стать фабричным рабочим во многих отраслях обрабатывающей промышленности. В любой отрасли обрабатывающей промышленности по крайней мере 20% всех получающих заработную плату работает по профсоюзным соглашениям, даже если они и не являются членами профсоюзов. Допустим, вам приходится бросить работу в добывающей промышленности, в строительстве или на транспорте. Куда вы могли бы пойти? Работая: в сельском хозяйстве, на государственной службе, в сфере финансов, в оптовой и розничной торговле, вы могли бы избежать вступления в профсоюз. Служащие обычно также являются трудным объектом для профсоюзных организаторов. Наконец, вы могли бы отправиться на Юг — попытки организовать рабочих наталкиваются там на упорное сопротивление; Уз всех членов профсоюзов живет в настоящее время в 10 промышленных штатах

Национальные и местные профсоюзы

В структуре американских профсоюзов можно выделить 3 основных ступени: 1) местный союз, 2) национальный союз и 3) федерация национальных союзов. Для члена профсоюза местный союз — это передовая линия юнионизма. Он вступает в местный союз на своем предприятии или в своем городе. Он платит взносы в местный союз. Обычно местный союз подписывает коллективный договор, определяющий заработную плату и условия труда.

Однако местный союз — это лишь один из отделов или отделений национального союза. Так, линотипист из Чикаго состоит в находящемся там местном союзе, который в свою очередь является одним из тысяч местных отделов Международного союза типографских рабочих со штаб-квартирой в Индианаполисе. Часть взносов в местный союз (обычно половина или меньше) поступает в национальный союз; постановления и деятельность местного союза не могут выходить за рамки общей политики, определяемой на национальном уровне. Президент и другие должностные лица местного союза могут быть местными рабочими, но посредничество в отношениях с руководителями компаний — это важная работа, отнимающая все время и оплачиваемая зачастую национальным союзом. Национальные союзы все больше помогают своим местным отделениям при заключении коллективных договоров.

Всего в стране имеется около 200 автономных национальных союзов. Семь из них насчитывают не менее полумиллиона членов каждый. Более половины всех национальных союзов имеют в своем составе 10 — 200 тыс. членов каждый, а 1/4 национальных союзов — менее 5 тыс.

Местных профсоюзных отделов или отделений имеется не менее 78 тыс. В составе некоторых из них не более 10-12 человек. Наряду с этим несколько гигантских местных союзов насчитывает в своих рядах тысячи человек. Например, самое крупное из них — местное отделение Объединенного союза рабочих автомобильной промышленности на предприятиях Форда — объединяет 34 тыс. членов! Подавляющее же большинство местных союзов по своей численности занимает промежуточное место и охватывает 50-1000 рабочих.

Национальные союзы и федерация

АФТ-КПП представляет собой свободную федерацию, в состав которой входят преимущественно национальные союзы. Эту огромную федерацию принято считать наиболее важным элементом рабочего движения. Однако это не так. АФТ- КПП действует как представитель рабочих, но ее собственные полномочия строго ограни чены. Уолтер Рейтер, например, обладает большей реальной властью не как вице-президент АФТ-КПП, а как глава Объединенного профсоюза рабочих автомобильной промышленности. Бывший босс профсоюза шоферов грузового автотранспорта Дейв Бек должен был больше опасаться действий правительства, чем критики своих финансовых злоупотреблений со стороны АФТ-КПП. Так, федерация АФТ-КПП решительно не одобряет дискриминацию негров в профсоюзах, но, за некоторыми исключениями, она бессильна принять меры против тех немногих входящих в ее состав союзов, которые все еще имеют в своих уставах ограничительные статьи. Когда в 1949 и 1950 гг. КПП исключил из своего состава объединенный профсоюз электри ков, а 10 других союзов левой ориентации объявил прокоммунистическими, это рассматривалось как беспрецедентный акт.

За последние 20 лет сила и значение федерации увеличились, однако она по-преж нему остается свободной федерацией. Ниже, рассматривая историю американского профсоюзного движения, мы увидим, что характерной чертой его эволюции был федерализм. Даже сейчас было бы ошибкой полагать, что термин «федерация» относится к факту слияния АФТ и КПП. В действительности этот термин означает лишь, что национальные союзы объединились и образовали организацию, которая не ограничи вает их прав. АФТ-КПП в финансовом отношении зависит от национальных союзов, входящих в федерацию. Подобно пяти великим державам в Совете Безопасности ООН, национальные союзы настаивают на своем «суверенитете» и праве вето, а также на своем праве «исключительной юрисдикции» по отношению к рабочим данной отрасли. Большинство трудностей возникает именно из-за споров о юрисдикции.

АФТ и КПП даже после своего слияния в 1955 г. продолжают сохранять довольно ярко выраженную индивидуальность в рамках федерации. Обе организации в последние десятилетия стали играть активную роль в политической жизни. Комитет по политиче скому образованию АФТ-КПП поддерживает на выборах кандидатов, приемлемых для профсоюзного движения. Являясь номинально беспартийными, профсоюзы обычно под держивают кандидатов от демократической партии. Однако из этого общего правила делались довольно существенные исключения (например, поддержку профсоюзов в 1954 г. получил губернатор штата Калифорния). Некоторые профсоюзные лидеры постоянно поддерживают республиканских кандидатов в президенты.

В результате образования в 1955 г. АФТ-КПП профсоюзы США наконец воссоединились:

Структура АФТ-КПП.
Рис. 24. Структура АФТ-КПП. Национальные и местные союзы остаются важными звеньями в федеративной структуре профсоюзов США.

На рис. 24 изображена схема нынешней организации АФТ-КПП. Федерации штатов и городов, показанные на ней, представляют собой лобби в соответствующих органах управления и сотрудничают в подготовке радиопрограмм, различных шествий, а также в кампаниях солидарности во время выборов или забастовок. Эта схема показывает также, что имеется ряд местных союзов, подчиненных не какому-либо национальному союзу, а непосредственно федерации. Как правило, эти местные союзы функционируют либо в новых, только что возникших областях деятельности, либо в областях, не входящих в юрисдикцию отдельных национальных союзов или же находящихся за пределами территории, на которой они действуют. В качестве координирующих органов обычно выступают департаменты, состоящие из союзов, функционирующих в смежных отраслях, например в строительстве.

Для чего нужны профсоюзы

Каким образом зародились современные профсоюзы — организации, отличающиеся от средневековых цехов, в которые входили ремесленники и их подмастерья? Какие общие функции они призваны осуществлять?

В прошлые века заработная плата повсюду была низкой. Производительность была настолько незначительна, что никакой способ деления социального пирога не мог обеспечить простому человеку достаточного куска. Рабочие обычно считали себя целиком во власти босса. Их уделом были нищета и невежество. Они не могли выстоять экономически в борьбе с предпринимателем, сила которого при любом конфликте была несравненно больше. Предприятия были организованы на принципах диктаторства, они действовали на основе приказов сверху. Рабочий был лишь «винтиком» машины, огрубевшим роботом. Таково было положение рабочих, что подтверждается историческими фактами и документами.

Но постепенно рабочие стали осознавать, что в массовости заключается их сила. Оказалось, что при ведении переговоров с предпринимателем 100 рабочих, действующих сообща, представляют собой большую силу, чем если бы все они действовали в одиночку. Рабочие начали устраивать собрания в тавернах и часовнях. Они стали создавать братские общества, организовывать встречи, дискуссии, совместные развлечения. Шаг за шагом эти первые союзы налаживали взаимное страхование жизни и различные другие виды страхования, способствовали самообразованию рабочих. Они начали также определять единые ставки заработной платы, которых члены союза должны были добиваться.

Вполне естественно, что предприниматели прибегли к ответным мерам. Они тоже поняли, что силу им придаст не только фактическое, но и формальное сотрудничество, при котором каждый предприниматель будет поддерживать другого и отказываться принимать на работу известных рабочих-агитаторов, людей, внесенных в «черный список». Как и следовало ожидать, в борьбе против тайных сговоров и групповых действий предприниматели стали взывать к принудительной силе закона.

Таковы были предпосылки возникновения современного профсоюзного движения. Его основная задача состоит в том, чтобы способствовать улучшению экономического положения рабочих — добиться повышения заработной платы, сокращения продолжительности рабочего дня, удлинения отпусков, облегчения условий труда, введения дополнительных страховых пособий, таких, например, как пенсии по болезни, расширения демократических прав работающих рабочих и других экономических привилегий.

Бесспорно, что в настоящее время экономические задачи составляют главную функцию профсоюзов и являются основой их существования. Однако нельзя не признать, что профсоюзы выполняют также и чисто социальные функции, которые возникли еще в период зарождения рабочих союзов. Члены профсоюза совместно проводят досуг. С помощью профсоюза они становятся донорами, включаются в компании благотворительности и патриотических начинаний. Если в какой-либо семье в силу чрезвычайных обстоятельств финансового порядка у родителей возникает необходимость в отсрочке призыва сына в армию, то должностное лицо местной организации профсоюза просит национальный совет этого союза связаться с конгрессменом данного избирательного округа и обсудить с ним, как можно помочь этой семье. Человек вступает в масонскую ложу, ходит в церковь, является членом Американского легиона или клуба спортивной гребли, и точно так же он может счесть необходимым войти в профсоюз. (Это не исключает того, что пассивные члены профсоюза могут ограничиваться лишь уплатой членских взносов, или того, что отдельные лица, работающие по найму, заработная плата которых также устанавливается в соответствии с коллективным договором, могут питать отвращение к самой идее организации рабочих.)

Как действует система коллективных договоров

Прежде чем рассмотреть исторический генезис американского рабочего движения, нам следует выяснить, как заключаются коллективные договоры. Рассмотрим, как действует рабочий, работающий на конвейере только что созданного завода. Один из профсоюзов АФТ-КПП обращается в Национальное управление по трудовым отношениям с ходатайством о проведении выборов, на которых рабочие данного предприятия должны избрать своего представителя для переговоров с администрацией. Эти выборы проводятся путем тайного голосования. Рабочий отдает свой голос в поддержку союза, и он собирает больше голосов, чем существующий так называемый «союз компании», который не имеет филиалов на стороне и с которым правление завода предпочитает иметь дело. В этом случае Национальное управление по трудовым отношениям выдает новому профсоюзу удостоверение в том, что он является агентом по заключению коллективных договоров на данном предприятии. В результате любой другой союз лишается права вести прямые переговоры с администрацией.

Затем определяется день, когда представители союза должны встретиться за столом переговоров с представителями администрации. За этим столом могут находиться вице-президент компании, занимающийся трудовыми отношениями, а также адвокаты из юридической фирмы, специализирующейся в области труда. Союз представлен на переговорах местным посредником в отношениях с администрацией и небольшим комитетом должностных лиц союза, а вести переговоры будет эксперт из штаб-квартиры союза. Он не обязательно должен быть юристом или профессиональным экономистом; отдел экономических исследований профсоюза помогает ему подготовить пространную сводку для подкрепления своих требований.

В этой сводке, подготовленной профсоюзом, дается детальный анализ прибылей компании и публикуемого ею счета результатов; в ней содержатся данные, показывающие, что президент компании получает, например, 150 тыс. долл. в год, и другие аналогичные факты. В сводке, далее, имеются сведения об изменении стоимости жизни в стране и, возможно, даже о том, что квартирная плата в данном районе выросла сверх среднего уровня по всей стране. Заработная плата на данном предприятии сравнивается в этой сводке с заработной платой на других предприятиях и в других отраслях. Сводка, наконец, пронизана теоретическими аргументами, обосновывающими необходимость повышения заработной платы, с тем, чтобы обеспечить должный уровень потребления рабочих и полную занятость в масштабе всей страны. В свою очередь сводка предпринимателей содержит тщательно подготовленные опровержения по каждому из этих пунктов. Если отрасль, к которой относится предприятие, имеет важное значение, то и профсоюз, и предприниматели имеют наготове соответствующие заявления для прессы.

Почасовые ставки заработной платы — это не единственный пункт переговоров. Профсоюз может, кроме того, настаивать на праве «удержания» взносов (то есть на автоматическом вычете профсоюзных взносов из заработной платы членов союза). Он может добиваться и соглашения о «профсоюзном цехе», предусматривающего, что все лица, работающие на данном предприятии, должны стать членами профсоюза в течение 30 дней со дня поступления на работу. Требования пенсий и страхования на случай болезни также могут обсуждаться за столом переговоров. Во многих отраслях, где преобладает сдельная система оплаты, важным объектом переговоров является структура расценок; может обсуждаться и вопрос о точном определении нагрузки рабочего, то есть о том, сколько станков должен обслуживать каждый человек; составной частью в окончательный текст контракта войдет также и общий вопрос, как часто должны вводиться технические усовершенствования. Право старшинства рабочих и процедура обжалования случаев увольнения — эти и многие другие проблемы тоже будут обсуждаться при заключении коллективного договора.

Конечно, администрация обеспокоена попытками организованного рабочего движения посягнуть на то, что она считает своей прерогативой. Многие из предпринимателей заявляют, что они не могут больше вести дело по своему усмотрению. Они сталкиваются с трудностями при найме на работу того, кого они хотят, увольняя, руководствуясь, как они считают, справедливостью, определяя методы работы и устанавливая порядок увольнения. Они видят, что любое новое решение ведет к созыву очередной комиссии, и время, которое могло бы быть с пользой затрачено на производство продукции, уходит на урегулирование трудовых отношений. Рабочий ведет себя так, заявляют они, будто он имеет право на любую работу, которую он выполнял в течение некоторого времени. Такие критики жалуются, что многие профсоюзы выступают против поощрительных систем оплаты труда, настаивают на строгой системе старшинства, тормозят внедрение эффективных методов работы, существенно ограничивают автономию администрации. Вышедший не так давно сборник судебных дел по коллективным договорам уделяет вопросам, связанным с правом рабочих на труд, больше места, чем любому другому вопросу.

Но вот, наконец, контракт, состоящий из множества страниц убористого текста, подписан. Все напечатано, включая положения о жалобах, возникающих в период действия договора; часто в него включены также положения об арбитраже по вопросам, связанным с условиями договора, при этом каждая сторона заранее выражает свое согласие принять решение беспристрастного арбитра со стороны. Обычно срок действия договора — один год, но в нем может быть предусмотрено возобновление переговоров для заключения нового договора на особых условиях.

Заключение коллективного договора — это весьма сложный процесс, ибо это процесс взаимных уступок.

Краткая история американского рабочего движения

Хотя организованное рабочее движение возникло в Америке поздно, но своими корнями оно уходит в далекое прошлое — в период, последовавший за революционной войной за независимость и предшествовавший гражданской войне. Первыми сформировались местные цеховые союзы высококвалифицированных рабочих, представляющих стратегически важные отрасли (профсоюз печатников и др.). Периодически в годы бумов или в неспокойные времена в промышленности они объединялись в городские и национальные федерации, преследовавшие политические цели или выступавшие с требованиями реформ. Однако лишь в 80-х годах XIX в., когда была создана АФТ, американское профсоюзное движение приобрело ту форму, которая характерна для него и в настоящее время.

Рыцари труда. В последней трети XIX в. над страной пронесся «великий смерч». Одним из последствий этого популистского восстания против «аппетитов богачей» было возникновение общества «Рыцари труда». Сначала это было тайное общество, в которое могли вступать все, кроме «адвокатов, банкиров, биржевых спекулянтов или спекулянтов спиртными напитками и детективов Пинкертона». Позднее оно перестало быть тайным, и к 1886 г., к периоду расцвета, «Рыцари» насчитывали в своих рядах примерно 700 тыс. членов. Это движение явилось попыткой создать единый крупный профессиональный союз, представляющий всех рабочих. Но это был разнородный конгломерат, в котором оказались вместе и «цеховые союзы» квалифицированных рабочих, и «производственные союзы» всех рабочих данного предприятия или отрасли, и смешанные группы, состоящие из всех тех, кто желал вступить в его состав.

«Рыцари» уделяли много внимания политической реформе и агитации. Некоторые из деятелей больше интересовались «возвышенными целями» и радикальными политическими переменами, чем повседневной борьбой за повышение почасовой заработной платы. В свое время число членов общества «Рыцари» быстро выросло. Но после нескольких неудачных стачек оно сократилось столь же стремительно. США были явно не восприимчивы к такого рода политическому рабочему движению, а организация «Рыцари труда» оказалась слишком непрочной, чтобы обеспечить себе сколько-нибудь постоянное влияние.

В период первой мировой войны Индустриальные рабочие мира (ИРМ или «шатающиеся») предприняли попытку объединить весь рабочий класс, чтобы свернуть капитализм. Однако их попытки объединить неквали-фицированных рабочих-иммигрантов лесорубов и рабочих рудников имели весьма небольшой успех. Но зато они повергли в панику вильсоновского генерального прокурора Палмера, который в 1920 г., пренебрегая гражданскими свободами, бросил за тюремную решетку подозрительных радикалов. Однако ИРМ ничего не добились и вскоре прекратили существование, обнаружив свою полную беспомощность.

Американская федерация труда. Современное профсоюзное движение обрело свою форму в 1881 г., а официально — в 1886 г., с появлением Американской федерации труда. Эту организацию почти полвека, до своей смерти в 1924 г., возглавлял Сэмюэль Гомперс. Это он придал американскому профсоюзному движению его нынешние черты. Гомперса еще ребенком привезли в США его родители-иммигранты. Он способствовал укреплению профсоюза рабочих, занятых производством сигар, и созданию АФТ как организации, противостоящей «Рыцарям труда». В ранний период своей деятельности он проявил интерес к возвышенному, социалистическому движению, но вскоре пришел к мысли, что никакое движение, направленное против капитализма, не может расцвести. на американской почве.

Основные принципы Гомперса были просты:

1. Он настаивал на «деловом юнионизме», то есть на профсоюзном движении, ставящем своей целью повседневную борьбу за повышение заработной платы и лучшие условия труда и не участвующем в классовой борьбе за изменение общественного строя. Рабочие должны получать все больше и больше путем эволюции, а не насильственной революции.

2. Он построил АФТ на принципе федерализма, согласно которому каждый национальный союз имеет автономный суверенитет и «исключительную юрисдикцию» над своей профессией. Это означает, что АФТ не допускает «двойственного юнионизма», то есть что два союза не должны пытаться вовлечь в организованное движение одних и тех же рабочих, а рабочие не могут выделиться в отдельную группу из признанного ими национального союза.

3. Наконец, он настаивал на волюнтаризме, не допускающем вмешательства правительства в переговоры о заключении коллективных договоров ни на стороне трудящихся, ни на стороне предпринимателей. В политике он выступал за вознаграждение друзей рабочих и наказание их врагов. Однако он не связывал профсоюзы с какой-либо одной политической партией.

Таким образом, АФТ почти во всех отношениях представляла собой полярную противоположность «Рыцарям труда». Когда «Рыцари» утратили свое влияние, роль АФТ возросла и продолжает расти и поныне. Можно сказать, что философия АФТ стала господствующей философией американского рабочего движения.

Застой 20-х годов. После первой мировой войны АФТ насчитывала около 5 млн. членов и, казалось, должна была еще сильнее увеличить свое влияние. Однако в 20-е годы профсоюзы столкнулись с решительной оппозицией со стороны Национальной ассоциации промышленников (НАП) и других групп предпринимателей. «Открытый цех» стали сравнивать с гостиницей или пансионом, в которых за комнату, и за питание взимается общая плата. Более того, 20-е годы были «новой эрой» вечного процветания. Как заявил Джон Дж. Рэскоб, администратор компании и лидер демократической партии, каждый мог легко стать богатым, сэкономив 15 долл. в неделю и вложив их в акции. (Он добавлял при этом, что для людей не только появилась возможность разбогатеть, но и стало также их обязанностью.) К тому же в 20-е годы страна переживала один из тех редких периодов высокой занятости, когда цены не росли и поэтому на рост численности профсоюзов не мог оказывать влияния такой фактор, как недовольство по поводу повышения стоимости жизни.

АФТ переживала застой. После смерти Гомперса его пост пытались занять Джон Л. Льюис и другие энергичные деятели; в результате компромисса на пост президента АФТ был избран Уильям Грин, который оставался в этой должности вплоть до своей смерти в 1952 г. В целом он придерживался позиции «цеховых союзов», состоящих из квалифицированных рабочих одной специальности. В противовес ему Льюис был сторонником «производственных союзов», объединяющих всех рабочих данной отрасли или предприятия.

Период восстановления и создания КПП. В 1932 г., когда депрессия достигла наибольшей глубины, численность АФТ упала до 3 млн.человек. Но с наступлением периода восстановления началась новая эра юнионизма, депрессия настроили американцев против многих лозунгов 20-х годов и обострила классовые антагонизмы. Кроме того, даже еще до вступления Франклина Рузвельта на пост президента избиратели и судебные власти стали более терпимо относиться к деятельности профсоюзов.

Однако внутри самой АФТ старая приверженность принципу исключительной юрисдикции национальных союзов препятствовала объединению рабочих в масштабе громадных отраслей массового производства. Так, например, перед тем как арбитр Гэри из «Юнайтед Стейтс стил корпорейшн» подавил в 1919 г. крупную забастовку рабочих сталелитейной промышленности, для руководства этой забастовкой был создан громоздкий комитет из двух десятков цеховых союзов. До этого времени профсоюзы плотников и механиков никак не могли урегулировать существовавшие между ними разногласия.

В 1933 г. проницательные наблюдатели не могли не понимать, что в будущем производственные профсоюзы станут играть важную роль в жизни страны. Джон Л. Льюис из Объединенного профсоюза горняков, ныне покойный Сидней Хиллмэн из Объединенного профсоюза работников швейной промышленности и другие лидеры взяли инициативу в свои руки и в 1935 г. создали комитет содействия объединению рабочих в отраслях массового производства. За нарушение принципа исключительной юрисдикции национальных союзов они были исключены из АФТ, а затем образовали КПП, президентом которого стал Льюис. Новая позиция правительства, новое законодательство (особенно закон Вагнера от 1935 г.) и решение судов способствовали началу головокружительной кампании, в ходе которой, несмотря на решительную оппозицию основных компаний, были созданы профсоюзы в таких важных отраслях массового производства, как автомобильная, сталелитейная, резиновая и нефтяная.

К этому времени АФТ усвоила важный урок производственного юнионизма. Она тоже начала создавать профсоюзы на производственной основе, хотя ее цеховые союзы по-прежнему занимали доминирующее положение. Борьба между АФТ и КПП продолжалась долго, и некоторые профсоюзы КПП, как, например, международный профсоюз дамских портных во главе с Дэвидом Дубинским, вернулись в лоно АФТ. В конце концов Льюис вместе со своими профсоюзами горняков вышел из обеих федераций.

Профсоюзы в начале 60-х годов. Мечты рабочих об объединении их движения наконец осуществились. В 1955 г. была создана федерация АФТ-КПП, и Джордж Мини из АФТ стал ее первым президентом. В настоящее время профсоюзное движение выглядит несколько успокоившимся. Остались неорганизованными рабочие лишь нескольких отраслей, а на Юге попытки организовать рабочих не имеют сколько-нибудь значительного успеха.

К руководству приходит новое поколение людей. В далекие времена, когда профсоюзы только зарождались и отстаивали свое право на существование, их лидерами были такие колоритные фигуры, как Джон Л. Льюис, Филипп Мэррей и Дан Тобин. После того как такие люди умерли, на смену им пришли большей частью деятели с административным талантом.

Насчитывая в своих рядах миллионы членов и располагая буквально сотнями миллионов долларов в своих фондах социального обеспечения, профсоюзы нуждаются в людях, которые могут управлять и которые способны убеждать конгресс, предпринимателей и общественное мнение.

Коммунизм в профсоюзах

Проникновение коммунистов всегда составляло известную проблему для профсоюзного движения. Например, в 20-х годах Дубинский предпринял успешную попытку преодолеть коммунистическое влияние в своем союзе. В 30-х годах коммунисты пытались оказывать воздействие на политику многих профсоюзов. Они подготавливали энергичных рабочих-организаторов, и даже Льюис в своей фракционной борьбе некоторое время пользовался их помощью. В Объединенном профсоюзе электриков (до 1949 г. входившем в КПП), Национальном союзе работников морского транспорта и в профсоюзе портовых грузчиков борьба между коммунистами и противниками коммунизма была особенно острой, а международный союз скорняков и кожевников (входящий в КПП) контролируется коммунистами.

Коммунисты обычно составляли лишь весьма незначительную часть членов профсоюза, но их влияние было гораздо большим, чем численность, потому что они действовали как единое целое, используя для достижения своих целей макиавеллистскую тактику. Их цели выходили далеко за рамки повседневного экономического юнионизма, свойственного американским профсоюзам.

Долгое время профсоюзное движение, в особенности КПП, терпело левое крыло, имея в виду, что оно защищает те же цели, за которые борются и профсоюзы. Но в 1949 г. терпение лопнуло. Кроме Объединенного союза электриков и нескольких других профсоюзов, КПП исключил из своего состава в 1950 г. как прокоммунистический профсоюз портовых грузчиков западного побережья во главе с Гарри Бриджесом. В середине 50-х годов законы против коммунистов становились все более и более жесткими.

Коммунисты добились значительного влияния всего в 10—12 профсоюзах. Это было почти исключительно влияние меньшинства, опирающегося на умную стратегию и поддержку наиболее важных требований рабочих. Но что бы вы ни думали об экономической мудрости профсоюзной политики, американские профсоюзы являются красно-бело-голубыми, но не красными.

Коррупция в профсоюзах. Закон Лэндрума-Гриффина 1959 г.

Гангстеризм не играет большой роли в профсоюзном движении. После отмены запрета на продажу спиртных напитков разложившиеся преступные элементы проникли в ряд городских профсоюзов (например, в профсоюз портовых грузчиков Нью-Йорка). Подобного рода профсоюзные чиновники за взятку одинаково готовы были и продать рабочих, и бороться за их интересы. Но профсоюзы добились некоторого успеха в чистке собственного дома; в городах, где действуют эффективные законы, зло профсоюзного гангстеризма ограничено и находится под строгим контролем.

Сохраняется лишь одно темное пятно: еще не полностью ликвидировано мошенничество и злоупотребления в использовании огромных профсоюзных фондов. Дейв Бек из профсоюза шоферов грузового автотранспорта разбогател на спекуляции профсоюзными средствами; расследования, проведенные комиссиями конгресса, вскрыли также и другие случаи использования не по назначению профсоюзных фондов социального обеспечения. «Джимми» Хоффа, сменивший Бека, успешно обошел АФТ-КПП, комиссии конгресса, а также назначенных судом советников и представителей меньшинства в профсоюзе шоферов.

Под влиянием общественного возбуждения, вызванного раскрытием подкупов, конгресс, преодолев сопротивление профсоюзов, принял в 1959 г. закон Лэндрума-Гриффина о финансовых отчетах предпринимателей и профсоюзов и о разоблачении подкупа. Помимо всего прочего, этот закон предусматривает:

1. Предоставление финансовых отчетов министру труда. Профсоюзы должны ежегодно предоставлять отчет о финансовом состоянии и детальные отчеты о таких финансовых сделках, как ссуды профсоюзным лидерам; в свою очередь предприниматели обязаны отчитываться о всех выплатах должностным лицам и членам профсоюза, которые они производят сверх заработной платы и которые могут быть истолкованы как взятка; они должны также сообщать о выплатах консультантам по вопросам труда, помогающим им в борьбе против профсоюзов.

2. Доверительные гарантии. Закон ограничивает размер ссуд, выдаваемых профсоюзами должностным лицам и служащим, суммой 2 тыс. долл., запрещает покрывать за счет профсоюзных средств штрафы, налагаемые на представителей профсоюза за нарушение данного закона, и не разрешает предпринимателям производить какие-либо выплаты представителям профсоюза помимо заработной платы.

Закон содержит и другие требования, не относящиеся к финансовым проблемам. Это, в частности, Билль о правах членов профсоюзов, который гарантирует их от дисциплинарных взысканий и фальсификации выборов со стороны руководства союза, а также иные предписания, относящиеся к различным вопросам трудовых отношений.

Насколько демократичны профсоюзы?

Выше мы касались проблем, связанных с демократическим контролем акционеров над администрацией корпораций. Подобная же проблема возникает и в профсоюзах. Правда, профсоюзные деятели не назначаются, а избираются, а все члены профсоюза имеют одинаковое право голоса. Но, будучи избранными, эти чиновники часто остаются на посту в течение продолжительного времени, и в период между ежегодными съездами союзом обычно управляет небольшой исполнительный совет. Люди типа Джона Л. Льюиса и Уолтера Рейтера в общем популярны среди членов своих профсоюзов, и член профсоюза не сможет добиться многого, если он не согласен с общей политикой, проводимой такими лидерами. Рядовой член профсоюза не принимает активного участия в определении профсоюзной политики. Однако, по мнению Самнера Сличтера, занимавшегося исследованием этой проблемы, «это не означает, что рядовые члены не пользуются слиянием. Их влияние велико, но влияние еще не есть участие. Если демократия означает просто сильное влияние рядовых членов, большинство профсоюзов демократично. Типичная обстановка в профсоюзе подобна обстановке, господствующей в большинстве организаций, церквей и разного рода клубах. И тут и там имеется меньшинство, интересующееся делами организации, посещающее деловые собрания и активно участвующее в обсуждении проблем. В профсоюзах такое меньшинство обычно требует, чтобы профсоюзные представители выставляли жесткие требования — более жесткие, чем те, которые предприниматели могли бы принять без длительной борьбы, и достаточно жесткие, чтобы создать многим предпринимателям невозможные условия дли ведения дел. Чтобы избежать неприятностей, большинство профсоюза соглашается на значительно меньшие требования, чем те, которые выставило активное меньшинство.

Вполне естественно, что профсоюзный лидер не должен зевать. Если он чересчур обманывает надежды активного меньшинства, его лидерство может быть поставлено под сомнение. Если он доставляет слишком много неприятностей неактивному большинству, его действия также могут вызнать возмущение. Конечно, от него требуется умение идти на компромиссы, и он идет на них. Обычно он старается задобрить активное меньшинство больше, чем неактивное большинство, ибо он знает, что поддержка или оппозиция со стороны активных членов более важна, чем поддержка или оппозиции неактивных членов. Практика показывает, что должностные лица профсоюзов теряют свои посты не потому, что они слишком радикальны но отношению к большинству, а потому, что они слишком консервативны по отношению к меньшинству».

Оппозиция профсоюзам со стороны американских предпринимателей

В своей борьбе за повышение заработной платы и признание союза «американские профсоюзы используют дубинки, огнестрельное оружие и динамит. Это самый действенный и самый насильственный юнионизм в мире. Европейцу не понять как можно проливать кровь из-за пустяковой цели — положить дополнительно несколько центов за час работы в конверт с заработной платой... как более миллиона рабочих могут одновременно бастовать, парализуя всю экономику, и притом эти забастовщики не являются авангардом революции» .

Для того чтобы понять корни такого насилия, следует иметь в виду, что предприниматели в США, как и в немногих других западных странах, настроены чрезвычайно воинственно по отношению к профсоюзам. Исторически дело сложилось так, что американские предприниматели всегда и изо всех сил боролись против профсоюзов. Еще в конце 30-х годов такие компании, как «Форд моторз» и «Рипаблик стил», тратили буквально миллионы долларов на частных детективов, тщетно пытаясь воспрепятствовать росту профсоюзов. Даже в 1937 г., в день памяти павших в Гражданской войне, когда в стране уже много лет действовал закон, давший рабочим несомненное право на организацию в профсоюзы, войска стреляли в пикетчиков, и десятки из них были убиты.

Многое из этого навсегда стало лишь достоянием истории. И, конечно, сегодня все автомобильные компании, крупные и мелкие, идут на сравнительно мирное заключение коллективных договоров; так же поступают крупные и мелкие компании сталелитейной промышленности. Тем не менее, чтобы понять историю американского рабочего движения, нельзя сбрасывать со счетов упорную оппозицию предпринимателей по отношению к профсоюзам.

Основными средствами, которые предприниматели применяли в борьбе с профсоюзами, были: 1) дискриминационное увольнение членов профсоюзов, 2) составление черных списков, 3) локауты, 4) контракты «желтой собаки», 5) шпионаж среди рабочих, 6) штрейкбрехерские и вооруженные группы и 7) «союзные компании». Предприниматели в борьбе с профсоюзами использовали также и суды.

Борьба с профсоюзами

Чтобы понять значение всех этих терминов, представьте себе, что дело происходит в давно прошедшие времена и что я — управляющий компании и веду борьбу против организации рабочих в профсоюз. Я не жестокий человек; я хороший семьянин и не бегаю от кредиторов, но для меня война есть война, и я считаю своим долгом бороться за то дело, которое мне кажется правым. Итак, исключая случаи кровопролития, вот что я мог бы предпринять пару десятков лет назад.

Во-первых, я спрашиваю мастера: «Кто руководит ячейками нового профсоюза?» Узнав имена этих людей, я их увольняю. Более того, я вношу их имена в черный список, чтобы все другие предприниматели не приняли их на работу. Я внимательно слежу, чтобы уже за стенами предприятия этих профсоюзных организаторов вымазали дегтем и обваляли в перьях или чтобы они либо покинули город, либо по крайней мере были предупреждены о необходимости уехать из города, если только они не хотят быть арестованными местной полицией за бродяжничество и (или) за нарушение спокойствия. Я использую все свое влияние, чтобы местные школы и церкви отказывали членам профсоюза в предоставлении помещений для собраний и митингов.

Прежде чем профсоюз начнет забастовку, я наношу ему удар, первым объявляя локаут. Я закрываю завод до тех пор, пока рабочие не одумаются и не выйдут из профсоюза. Каждый новый рабочий, которого я принимаю, должен подписать так называемый контракт «желтой собаки», обещая никогда не вступать в профсоюз. Если впоследствии какой-либо профсоюзный организатор будет пытаться подстрекать к нарушению контракта, я могу попросить суд вынести постановление, запрещающее подобные действия.

Несмотря на мои усилия, профсоюз продолжает расти. Тогда, чтобы защитить себя от профсоюзных деятелей, действующих вне предприятия, я вынужден обратиться за помощью извне. Имеется несколько профессиональных сыскных агентств, специализирующихся на такого рода работе; я могу нанять в них как пять, так и пятьсот детективов. Конечно, эти люди не вызовут симпатий у неистовых членов профсоюза; поэтому они должны быть вооружены в целях самообороны, а также для того, чтобы помочь в защите частной собственности от возможного незаконного насилия. Может даже оказаться необходимым, чтобы некоторые из них дали присягу местному шерифу и стали его официальными помощниками в поддержании порядка.

Я призываю этих профессионалов не применять насильственных методов. И я действительно не хочу этого. Но они тоже люди, и под угрозу поставлена их собственная жизнь. Поэтому они, естественно, предпримут все необходимое, чтобы защитить себя.

Наступает неприятный день, и профсоюз, окончательно потеряв рассудок, объявляет забастовку. Я рассчитываю, что на работу не выйдет лишь несколько недовольных, но в действительности более половины рабочих поддается на удочку ораторов и покидает завод. Они устанавливают пикеты за воротами завода. Забастовщики утверждают, что пользуются предоставленным конституцией гражданским правом свободы слова, но речи, с которыми они обращаются к моим лояльным рабочим, продолжающим ходить на работу, трудно назвать гражданскими. «Продажная шкура» и «штрейкбрехер» — это наиболее вежливые из употребляемых ими слов. Даже их жены становятся в ряды пикетчиков, выкрикивая по адресу моего сторожа такие неженственные слова, как «подпевала» и «доносчик». Неизбежно кто-либо входит во вкус и начинает бросать камни в окна и автомобили администраторов компании. Толпа теряет чувство меры и начинает ломать забор. Обороняясь и стараясь спасти завод от разрушения, один из детективов открывает огонь. А на следующий день газеты пестрят заголовками о расправе над рабочими. Так возникают злосчастные проблемы общественных отношений.

В конце концов рабочие не могут дольше выдержать, и я выигрываю забастовку. Но и после того, как они вновь приступили к работе, беспорядки и недовольство продолжаются, и я чувствую, что должен смириться с неизбежным. Если люди хотят создать союз, пусть они создают его. Но почему это должен быть разъединенный союз, руководимый извне, а не союз, созданный разумно, союз, состоящий из людей, давно работающих в данной компании и знающих ее проблемы? Поэтому я склоняю некоторых способных лидеров из среды рабочих на создание «союза компании». Я покупаю бочку пива для их первого совместного пикника, а для того чтобы помочь союзу сколотить казну, разрешаю продажу на заводе безалкогольных напитков, прибыли от которой поступают в профсоюзную кассу.

Новый характер трудовых отношений

Такого управляющего компанией, которого мы только что карикатурно изобразили, пожалуй, нигде не найти, за исключением нескольких мест на Юге. Он вышел в тираж, а его место заняло новое поколение управляющих. Почему? Во-первых, потому, что профсоюзам удалось еще в 30-е годы объединить рабочих на большинстве крупных предприятий, и с точки зрения чистых доходов корпорации было бы просто невыгодно продолжать дорогостоящую войну против профсоюзов. Во-вторых, профсоюзы добились успеха в конечном счете не в результате насильственных действий или своего превосходства в вооружении. В действительности происшедшие сдвиги были следствием изменившейся позиции правительства. В 30-е годы государство действовало не в ущерб, а скорее на пользу профсоюзному движению. Лидеры бизнеса, хотя они и превратно толковали политику Нового курса в области трудовых отношений, все же хорошо понимали, что им не под силу бороться с правительством США. (Ниже будет показано, как начался этот исторический сдвиг в роли государства и какой оборот он принял в последнее время.)

Кроме того, многие лидеры бизнеса начали понимать мудрость слов Сайруса С. Чинга, в прошлом вице-президента «Юнайтед Стейтс раббер компани», а затем главы федеральной комиссии по посредничеству и примирению:

«Мы являемся свидетелями появления того типа руководителей организованного рабочего движения, который мы сами представляем».

И многие бизнесмены стали понимать, что по меньшей мере зерно реализма содержится в следующем заявлении одного из профсоюзных лидеров:

«Предприниматели обычно устанавливают такого рода взаимоотношения с рабочими, какие их устраивают. Если профсоюзы прибегают к «излишествам», предпринимателю, как правило, некого в этом винить, кроме самого себя. Например, если он пользуется услугами антирабочих шпионских агентств типа «Железнодорожных ревизоров» («Railway Audit»), пинкертоновцев и др.; если он создает на своем заводе запасы слезоточивых газов, ручных гранат, автоматов, дубинок, винтовок и прочих орудий войны; если он нанимает высокооплачиваемых адвокатов с Уолл-стрита, чтобы измотать профсоюз тяжбами в министерстве труда и в судах; если он распространяет среди своих мастеров антипрофсоюзную литературу и дает понять, что любой вред, который они могут принести профсоюзу, будет им прощен; если он делает взносы в антирабочие организации типа пресловутого комитета граждан Джонстауна (Johnstown Citizens' Committee); если он изворачивается и отказывается давать согласие на проведение выборов или подписать договор, зная, что большинство на стороне союза; если после того, как он вынужден был согласиться на договор, он занимается проволочками и препятствует рассмотрению жалоб; если он продолжает проводить дискриминацию членов профсоюза; если предприниматель ведет себя подобным образом, тогда и рабочие отвечают ему соответственно, и тогда девять из десяти бизнесменов, наблюдая за этим со стороны, твердят: «А, снова излишество».

Итак, каждый, кто сколько-нибудь знаком с современными трудовыми отношениями, не может исходить из ложного представления, что все управляющие настроены против профсоюзов. Случаи насилия отражаются в заголовках газет, тогда как терпеливое сотрудничество не вызывает сенсаций и остается незамеченным. В большинстве отраслей в течение длительного времени рабочие и администрация предприятий плодотворно сотрудничают друг с другом. Национальная ассоциация планирования опубликовала результаты исследований, в которых описаны факты успешного развития трудовых отношений. Эти отчеты показывают, «как исторически враждебные группы могут сосуществовать, на основе разумного равенства в положении на предприятии, будучи одновременно участниками общего процесса, приносящего обеим группам уверенность, новые возможности и средства к существованию».

Так, бумажная и целлюлозная промышленность западного побережья (ее ведущая компания «Краун Зеллербах корпорейшн») в течение 27 лет являла пример здоровых трудовых отношений. Отделение «Дьюи энд Элми» акционерной компании «У. Р. Грейс» имеет 21-летнюю историю коллективных договоров со своим профсоюзом, которая была нарушена лишь тремя случаями прекращения работы. «Нэнуа корпорейшн» в течение 27 лет поддерживала отношения не менее чем с семью профсоюзами АФТ; за это время не было ни одной забастовки. А «Хикей-Фримэн компани», производящая мужскую одежду, в своих отношениях с профсоюзами за 42 года не знала забастовок, причем в течение 30 лет ни одна жалоба не дошла до арбитража.

И хорошие отношения между предпринимателями и рабочими обычно сопровождаются упорством в переговорах с обеих сторон; обоюдная апатия или диктат какой-либо одной стороны затягивали бы переговоры и, в конце концов, вели бы к их срыву. Здоровая обстановка создается уважением одной стороны к правам другой. Стороны не питают любви друг к другу. Но их интересы вполне совместимы.

Роль государства в борьбе с профсоюзами

Зародившиеся полтора века назад профсоюзы Англии были тогда на нелегальном положении. Старые доктрины обычного права, направленные против монополистического сговора с целью ограничения торговли, использовались для заключения членов профсоюза в тюрьму. Впоследствии парламент принял законы, которые полностью легализовали организацию рабочих в профсоюзы. В США примерно 100 лет назад суды также признали, что объединение людей в профсоюз с целью повышения заработной платы не является незаконным сговором при условии, что для достижения этой законной цели используются законные средства.

В 1890 г. антитрестовский закон Шермана объявил недопустимым монополистическое ограничение торговли. В нем ничего не говорилось о профсоюзах. Однако на протяжении последующих 20 лет закон Шермана все чаще использовался судами для ограничения деятельности профсоюзов. Если какой-либо союз преследовал цели, которые судья мог посчитать нежелательными, он объявлял такой профсоюз незаконным. Даже многие традиционные средства, использовавшиеся профсоюзами в своей деятельности и направленные на достижение совершенно законной цели, судьи объявляли противозаконными.

Уголовные преследования членов профсоюзов стали обычным делом. Как сами профсоюзы, так и их должностные лица объявлялись ответственными за нанесение ущерба; так, например, в крупном процессе по делу профсоюза шляпников из Дэнбери в 1908 г. на каждого члена союза, а также на его должностных лиц была возложена персональная ответственность за убытки, причиненные бойкотом; уплатив четверть миллиона долларов, профсоюз разорился. Кроме того, профсоюзы часто втягивали в дорогостоящие дела об убытках, издержки по которым были им явно не под силу, даже если победа и была на их стороне. Суды не только ограничивали право профсоюзов на бойкот, но и зачастую принимали решения, запрещавшие пикетирование без забастовки, а также пикетирование значительными силами, хотя оно не было массовым и не имело насильственного характера. Судьи признали законность контрактов, «желтой собаки» и в борьбе с профсоюзами широко применяли систему судебных запрещений.

Хотя АФТ и выступала против того, чтобы профсоюзы играли активную роль в политике, она все же оказалась вынужденной выйти на арену политической борьбы. И борьба профсоюзов увенчалась успехом: в 1914 г. был принят антитрестовский закон Клейтона. Этот закон, предусматривавший прекращение преследования профсоюзов по закону Шермана, был назван Великой профсоюзной хартией. Однако он не устранил законодательной и судебной оппозиции профсоюзному движению.

Государство как защитник профсоюзов

После 1930 г. право профсоюзов на заключение коллективных договоров получило мощную поддержку. В том году Верховный суд признал конституционным принятый в 1926 г. Закон о трудовых отношениях на железных дорогах, который заложил основу коллективных договоров. А в 1932 г. закон Нориса-Ла Гардиа окончательно исключил возможность навязывания правительством контрактов «желтой собаки», а также фактически упразднил вмешательство судов в трудовые споры; что касается запретов, налагаемых судами на бойкотирование и групповое пикетирование в процессе трудовых споров, то эти методы борьбы были признаны законными.

Статья 7(а) закона о восстановлении промышленности (НИРА), принятого в 1933 г., закрепила право рабочих на заключение коллективных договоров. Наконец, в 1935 г. вошел в силу имеющий важное значение закон о трудовых отношениях (закон Вагнера). В нем указывалось, что «рабочие имеют право на самоорганизацию, на создание рабочих организаций, вступление в них или оказание им помощи, на ведение коллективных переговоров через собственных представителей и на проведение совместных действий в целях заключения коллективных договоров или оказания взаимной помощи и защиты в других формах» (статья 7). Кроме того, закон учредил национальное управление по трудовым отношениям для наблюдения за тем, чтобы предприниматели не применяли против профсоюзов «нечестную трудовую практику». Представители национального управления по трудовым отношениям выезжают на предприятия и проводят там выборы, чтобы иметь представление о той организации, которая будет представлять рабочих при заключении коллективных договоров. Управление может издавать и действительно издает направленные против предпринимателей «запретительные приказы», которые вступают в силу после утверждения их судом; оно зачастую заставляет предпринимателей восстанавливать на работе несправедливо уволенных рабочих с выплатой им денежной компенсации.

Термин «нечестная трудовая практика», введенный в законе Вагнера, толковался весьма широко и охватывал все виды вмешательства предпринимателей против права рабочих на самоорганизацию. Он относился к применяемой предпринимателями практике: во-первых, увольнения рабочих из-за их принадлежности к профсоюзу; во-вторых, отказа от приема на работу людей, симпатизирующих профсоюзам; в-третьих, увозы закрыть предприятие, если рабочие вступят в профсоюз; в-четвертых, вмешательства в дела профсоюза или оказания давления на его руководство; в-пятых, отказа от переговоров с представителями, назначенными рабочими. Заметьте: рабочие всегда имели различные права на объединение в профсоюзы, но законодательство 30-х годов усилило и расширило эти права.

Реформа законодательства

В 1940 г. чаша весов еще больше склонилась в пользу профсоюзов. Законодательные органы и суды теперь полностью признали право на заключение коллективных договоров, и предприниматели стали подвергаться суровым наказаниям за «нечестную трудовую практику». Но и это еще не все. В области законодательства об охране труда события также приняли благоприятный для профсоюзов оборот.

В XIX в., когда в Англии принимались первые законы, регулировавшие условия безопасности и сохранения здоровья работавших на фабриках, они, как это ни странно, были утверждены партией тори, или консерваторов. Виги, или либералы, которые были сторонниками политики laissez faire, считали такие указы правительства посягательством на естественные права и свободу; более того, они утверждали, что такое посягательство принесет больше вреда, чем пользы, и постепенно, в условиях конкуренции, станет излишним.

В США первые попытки принять законы, устанавливающие минимум заработной платы, регулирующие условия труда женщин и ограничивающие детский труд, натолкнулись на сильную оппозицию. Суды объявили многие из этих законов неконституционными. Но мало-помалу законодательство об охране труда женщин и малолетних получало распространение. Накануне первой мировой войны был принят закон о компенсации рабочих, предусматривавший, что в случае увечий рабочий должен получать пособие. Все же в 30-х годах АФТ пришлось выдержать серьезную борьбу по вопросам социального страхования в целом и, в частности, о минимуме заработной платы для мужчин.

Администрация Франклина Рузвельта усовершенствовала механизм «государства благоденствия». Закон Уолша-Хили о государственных контрактах (1936 г.) предусматривал, что по предписанию министра труда заработная плата по правительственным контрактам должна выплачиваться на основе существующих минимальных стандартных ставок. В 1938 г. правительство сделало еще один шаг вперед, приняв закон о справедливых условиях труда. Этот закон установил минимальные ставки заработной платы для большинства несельскохозяйственных рабочих, которые работают в частных компаниях, участвующих в межштатной торговле (в 1960 г. — 1 долл. в час). Была введена 40-часовая рабочая неделя, причем почти во всех случаях предусматривалось, что за каждый час, проработанный сверхурочно, рабочий в обязательном порядке получает полторы ставки. Был, наконец, запрещен детский груд в отраслях, ведущих межштатную торговлю. Многие штаты приняли также законы о минимуме заработной платы и максимальной продолжительности рабочего дня.

Изменение отношения к профсоюзам. Закон Тафта — Хартли

После второй мировой войны положение изменилось — Франклин Рузвельт умер. Новый курс утратил силу и растерял часть своих сторонников. Избиратели были по горло сыты забастовками и растущими ценами. К профсоюзам больше не относились как к слабой стороне. Многие конгрессмены считали, что закон Вагнера был односторонним, что он поставил профсоюзы в благоприятные условия и все тяготы взвалил на предпринимателей. И в 1947 г. конгресс принял новый закон об отношениях между рабочими и предпринимателями — закон Тафта-Хартли.

Это двухсторонний закон о трудовых отношениях, который, в противоположность закону Вагнера, предписывает нормы поведения как для предпринимателей, так и для профсоюзов. Укрепляются позиции рабочего, не желающего вступать в профсоюз, а также внутри профсоюза — права рядового члена по отношению к руководству. Некоторые из основных положений закона Тафта-Хартли состоят вкратце в следующем:

1. Закрытый цех официально запрещен. Предприниматели не обязаны принимать на работу лишь членов профсоюза. Штатам предоставлена свобода действий в принятии более строгих законов в ответ на различные требования, предъявляемые членами профсоюзов. (Отдельные штаты с тех пор приняли законы о «праве на работу», которые запрещают какие бы то ни было меры, направленные на принудительное вовлечение рабочих в профсоюз.)

2. Забастовки в важнейших отраслях могут быть временно приостановлены судебными постановлениями. Если прежнее законодательство предусматривало преимущественно частные случаи судебных запрещений, то в настоящее время министр юстиции США в тех случаях, когда возникает «угроза национальному благополучию или безопасности», может потребовать судебного постановления об отсрочке забастовки на 80 дней. (Одновременно расширены также полномочия и обязанности национального управления по трудовым отношениям в применении судебных запрещений при нечестных действиях в области трудовых отношений.)

3. Впервые введено определение нечестной практики в области трудовых отношений со стороны профсоюзов. Профсоюзы могут подвергаться преследованиям, например, за нарушение договора об отказе от забастовок. Они несут теперь ответственность за действия своих представителей. Профсоюзные фонды здравоохранения и социального обеспечения подлежат строгому контролю. Ограничено их исключительное право на разбор жалоб. Они лишены права взимать вступительные взносы без достаточного основания. Они не могут безмерно «наживаться» (то есть взимать плату за невыполненную работу). Они должны вести переговоры коллективно. Их право на автоматический вычет профсоюзных взносов ныне ограничено. Точно так же ограничено право профсоюзов наказывать своих членов за другие нарушения дисциплины, помимо неуплаты членских взносов. Можно перечислить и другие ограничения деятельности профсоюзов. Предприниматели также могут привлекаться к судебной ответственности за нарушение коллективных договоров.

4. Профсоюзы стали подотчетными. Они обязаны сообщать, кто у них работает, размер жалованья этих лиц, порядок их избрания и т. д.

5. Запрещена политическая деятельность, а также финансовое участие профсоюзов в федеральных и первичных выборных кампаниях. Право предпринимателя на свободу слова подтверждено и усилено по сравнению с положениями закона Вагнера.

6. Вторичные бойкоты и забастовки по мотивам юрисдикции объявлены незаконными.

7. Контролерам («мастерам») не предоставлено право вести переговоры коллективно; предприниматель ведет с ними переговоры на коллективной основе, лишь если он сам этого желает.

8. Вводится 60-дневный умиротворительный период перед началом забастовки; предусматривается, что уведомление о забастовке должно быть сделано предварительно, за 60 дней до се начала, если коллективный договор не подлежит возобновлению.

Рабочих, начавших забастовку в этот период, наказывают лишением прав, предусмотренных в законе Вагнера. Арбитраж не является принудительным, однако предусматривается создание нового аппарата посредничества и примирения, который ныне изъят из компетенции министерства труда.

9. Состав национального управления по трудовым отношениям увеличен с трех до пяти человек, и его обязанности расширены. Будучи подвергнуто новым ограничениям, оно становится теперь квазисудебным органом.

Будущее рабочего движения

Как отмечалось выше, закон Лэндрума-Гриффина от 1959 г. установил новые меры контроля над финансовыми сделками профсоюзов и предпринимателей. Он подтвердил право штатов издавать законы по вопросам, не входящим в компетенцию национального управления по трудовым отношениям; он ограничил контракты «горячего груза» и закрыл лазейку «вторичного бойкота».

Несмотря на страшные предсказания профсоюзных лидеров, профсоюзам не был причинен существенный ущерб реформой законодательства. Профсоюзы продолжают заключать коллективные договоры; они по-прежнему одерживают победы на многих выборах, проводимых Национальным управлением по трудовым отношениям, и выступают как «исключительные посредники по заключению коллективных договоров». В ряде отраслей, например, в газетных типографиях, все рабочие продолжают оставаться членами профсоюза, хотя «закрытый цех» и запрещен законом. Как и предсказывают, эти законодательные акты, по-видимому, причинили ущерб лишь слабым профсоюзам (например, профсоюзам, пытающимся обосноваться на Юге страны), но не ослабили крупных профсоюзов.

С другой стороны, нельзя сказать, что оправдались и надежды приверженцев этих законов. Годы, последовавшие за их принятием, не были особенно мирными. Так, в 1959-1960 гг. страна пережила одну из самых длительных и опустошительных в своей истории забастовок в сталелитейной промышленности, которая была вызвана разногласиями в вопросе о том, может ли администрация компаний устанавливать новые нормы. Общественное мнение и правительство, как правило, считают недопустимыми забастовки в ключевых отраслях, жизненно важных для экономического благополучия и безопасности страны. Ясно, что такие забастовки приносят неисчислимый вред всему обществу. Еще в 1919 г. губернатор Кэлвин Кулидж прославился тем, что запретил забастовку полицейских Бостона, заявив: «Ни для кого, нигде и никогда не существует права бастовать во вред безопасности общества». В известной мере эта доктрина используется сейчас для запрещения забастовок во многих важных отраслях. Каков бы ни был смысл закона, правительство на практике не разрешает забастовок в этих отраслях. Президенты Трумэн и Эйзенхауэр с сожалением говорили о необходимости привести в действие механизм судебного запрета по закону Тафта-Хартли для прекращения забастовок в решающих отраслях.

Проблемы заработной платы после войны

Военное управление по вопросам труда ввело во время войны общее замораживание почасовой заработной платы. Поскольку количество отработанных часов возросло, фонд заработной платы резко увеличился. Однако рабочие понимали, что их почасовые ставки отстают от роста стоимости жизни и производительности труда.

По окончании войны долго сдерживаемое недовольство рабочих вылилось во всеобщее требование увеличения ставок заработной платы. Чтобы не допустить снижения получаемой рабочими на руки недельной заработной платы вследствие сокращения сверхурочных часов, профсоюзы потребовали повысить ставки на 30%. Последовала мощная волна забастовок. Только в 1946 г. общенациональные забастовки охватили угольную, сталелитейную, мясоконсервную промышленность и железные дороги. Рис. 25 дает представление о забастовочном движении в послевоенный период.

Число забастовок достигло наивысшего уровня сразу же после войны:

Время, потерянное в результате забастовок в США, 1935-1959 гг.
Рис. 25. Время, потерянное в результате забастовок в США, 1935-1959 гг. Хотя время, потерянное в результате забастовок, исчисляется миллионами человеко-дней, но оно ни разу не превышало 1,5 %, а в среднем составляло менее 0,5 % общего количества проработанных рабочих дней. (Источник. U. S. Department of Labor).

В конце концов в ряде ключевых отраслей промышленности заработная плата была повышена на 18,5 цента в час; этот пример стал общенациональным образцом, и ему последовали и другие отрасли. Так сказать, это был «первый тур» повышения заработной платы, за которым последовали и другие. Таким образом, в послевоенный период наметилась новая, не совсем четкая тенденция: во-первых, торг о заработной плате принимал все большие масштабы; во-вторых, одни крупные отрасли стремились следовать примеру других ключевых отраслей в определении ставок заработной платы; в-третьих, за каждой волной повышения заработной платы, вызывавшей рост издержек производства и цен, следовала новая волна; в-четвертых, после 1950 г. профсоюзы стали выдвигать требования и добиваться все новых дополнительных льгот (пенсий, страхования, отпусков, бесплатного медицинского обслуживания семей рабочих и т. д.). Уолтер Рейтер потребовал и добился изменяющейся «гарантированной годовой заработной платы» для профсоюза рабочих автомобильной промышленности; Рейтер к тому же заявил, что будет продолжать бороться за 32-часовую рабочую неделю с оплатой как за 40 часов работы.

На протяжении длительного периода уровень производительности труда в стране возрастал в среднем примерно на 2-3% в год. Но что произойдет, если денежная заработная плата будет повышаться ежегодно в среднем на 5%? Несомненно, это вызовет рост издержек производства и повышение уровня цен. Такая инфляционная спираль могла бы стать бесконечной. Уровень заработной платы следовал бы за ростом цен, способствуя все большему их повышению. Именно эта проблема и беспокоила людей в 1945-1947, в 1950-1951 и в 1956-1960 гг.

Может ли наше хозяйство достичь высокого уровня занятости и в то же время обеспечить стабильность цен? На пороге 60-х годов угроза «роста цен, следующего за издержками на рабочую силу, снова стала модной темой, к которой мы будем неоднократно обращаться в последующих главах.

Заключение

Общую проблему взаимосвязи заработной платы и цен мы рассмотрим в следующих главах. Здесь же следует предостеречь против преувеличенного представления о всеобщности послевоенного роста заработной платы; этот рост не затронул многих отраслей и профессий. Нужно также осторожно отнестись к предположению, что «рост заработной платы ведет к повышению цен», а не что «рост цен и инфляционное расходование денег вызывают увеличение заработной платы».

Действительно ли заработная плата растет в результате деятельности профсоюзов? Совместимы ли коллективные договоры с «законами предложения и спроса»? Каковы будут последствия роста заработной платы, то есть что случится, если профсоюзы добьются этой открыто провозглашаемой ими цели?

На эти вопросы нельзя дать ответ до тех пор, пока мы не изучим основные принципы, управляющие движением национального дохода, его распределением, ценами и производством. Поэтому их окончательное решение нужно отложить до чтения частей 2, 3 и 4 данной книги и в особенности до главы 28 о теории заработной платы.

Выводы

1. Профсоюзы стали играть важную роль в экономике США вследствие как своей численности, так и возросшего влияния. Их современная структура включает в себя три ступени: а) местные союзы; б) национальные союзы и в) федерацию союзов (АФТ-КПП), причем наибольшее значение имеют первые две ступени.

2. После того как Национальное управление по трудовым отношениям признает профсоюз в качестве исключительного представителя рабочих по ведению переговоров о заключении коллективного договора, представители администрации и профсоюзов собираются вместе для обсуждения контракта, определяющего ставки заработной платы, уровень производительности и условий труда, степень признания профсоюза, права старшинства и процедур рассмотрения жалоб.

3. К 80-м годам XIX в. утвердился чисто американский тип федеративного делового юнионизма, стоящего вне политики, на почве постепенного удовлетворения требований рабочих. После 1933 г. КПП и в конечном счете АФТ, объединяя рабочих целых отраслей массового производства по производственному признаку, изменили характер профсоюзного движения, опирающегося ранее исключительно на организацию квалифицированных рабочих по цеховому признаку.

4. До самой середины 30-х годов профсоюзы наталкивались на сильную оппозицию. Но в конце концов правительство стало на путь поддержки коллективных договоров, и с принятием закона Вагнера в 1935 г. в большинстве отраслей обрабатывающей промышленности были созданы профсоюзы. И хотя в результате этого сократились случаи насилия, но острые разногласия между противостоящими группами при заключении коллективных договоров не были устранены. После 1947 г. конгресс, считая, что закон Вагнера стал односторонним и создавал чересчур благоприятные условия для профсоюзов, принял закон Тафта-Хартли и закон Лэндрума-Гриффина, исправив тем самым положение.

5. Главной послевоенной проблемой стала взаимозависимость между ростом заработной платы и уровнем цен. Если происходит ряд «послевоенных туров общего повышения заработной платы», которое значительно превосходит прирост производительности труда, составляющий 2-3% в год, то уровень цен почти наверняка будет подвержен инфляционному росту.