главная | новое | каталог | учебники

Экономика (Самуэльсон П.) » Проблемы экономического роста и стабильности цен в развитой экономике

Проблемы экономического роста и стабильности цен в развитой экономике

Направляться к цели лучше, чем ее достигнуть.
Р. Л. Стивенсон

Общественность проявляет большой интерес к вопросу экономического развития отсталых стран. Столь же волнующим является вопрос о том, каким образом страна со смешанной экономикой, каковую имеют США, может ускорить в будущем процесс роста, и при этом разрешить внушающую беспокойство проблему ползучей инфляции.

Вокруг этих вопросов ведутся жаркие споры. Каждый считает возможным их обсуждать. А между тем в известном отношении труднее анализировать проблему роста развитых стран, чем бедной страны. Поистине необходимо применить экономические инструменты, описанные во всех предыдущих главах настоящей книги, чтобы внести порядок в эту проблему, которую, как представляется на первый взгляд, любой разумный человек может легко охватить и усвоить. Увы, все капитальные научные труды, когда-либо написанные, не могут дать убедительные и окончательные ответы на вопросы, касающиеся этой действительно сложной области.

Чем измеряется экономический рост? Каковы были в прошлом характерные черты передовых стран? Что может сделать страна со смешанной экономикой для ускорения темпов своего роста? В какой мере существует проблема ползучей инфляции, вызываемой ростом издержек производства (cost-push), которая может создать известные затруднения для политиков? Придется ли американцам ради ускорения экономического роста США в течение ближайших двух десятилетий пойти на компромисс в вопросе устойчивого уровня цен? Или мы можем обеспечить и то и другое?

В этой главе предпринята попытка дать экономический анализ, который может помочь при изучении подобного рода вопросов.

Измерение экономического роста

Рост, очевидно, является многосторонним процессом. Хотя ни одна отдельно взятая цифра не может отразить разнообразные величины общего роста, все же лучшим единым показателем является, вероятно, реальный национальный продукт (чистый и валовой). Поскольку данные о валовом национальном продукте и чистом национальном продукте страны показывают в значительной мере аналогичную картину и поскольку чаще приходится иметь дело с данными о валовом продукте, в этой главе внимание будет сосредоточено на валовом продукте страны. Тем не менее необходимо сделать несколько дополнительных замечаний и оговорок, касающихся очевидных фактов.

1. При рассмотрении некоторых явлений, таких, возможно, как война, можно принять в расчет абсолютную величину реального валового национального продукта; но обычно, если иметь в виду степень благосостояния, представляется желательным учитывать изменения численности вложения.

2. Досуг является одним из лучших жизненных благ, но он не находит отражения в валовом продукте. Поэтому всегда следует принимать особо во внимание сокращение рабочей недели и рабочего года в общей продолжительности трудовой жизни рабочих и служащих.

3. Если бы простое увеличение совокупного валового национального продукта сопровождалось серьезным ухудшением в распределении этого продукта среди населения, то большинство вообще не сочло бы это улучшением. Многие наблюдатели понимают, что вопрос о том, Что именно производить, никогда нельзя отделять от проблемы: Для кого.

4. Улучшение качества товаров и услуг может не найти достаточно точного отражения в данных о валовом национальном продукте и об уровне цен, придавая тем самым этим данным чрезмерно пессимистический уклон. Следует внести некоторые поправки с учетом этого обстоятельства.

5. Деньгами как масштабом нельзя измерить многие важные духовные и неэкономические аспекты благополучия людей.

С учетом этой и других поправок, относящихся к качественной характеристике, мы используем реальный валовой национальный продукт (то есть валовой национальный продукт, исчисленный с учетом изменений в уровне цен) в качестве главного количественного показателя экономического роста.

Краткая история экономического роста

Экономический рост — характерная особенность современного мира. Страны росли по численности населения; по общим масштабам производства и занятости; по реальному национальному продукту; по уровню жизни типичной семьи в настоящее время по сравнению с уровнем жизни; по количеству свободного времени после работы; по степени облегчения тяжелого, утомительного труда, который прежде был уделом человека, зарабатывающего на жизнь. Все это, в отдельности и в целом, — аспекты экономического роста.

Каждый из этих экономических аспектов можно приблизительно связать с тем биологическим фактом, что в настоящее время увеличилась продолжительность жизни людей, а также уменьшилась заболеваемость.

Рис. 155 показывает неуклонное увеличение реального валового национального продукта на душу населения ведущих передовых стран. Несмотря на то что всякие подобного рода абсолютные сравнения затруднительны, можно заметить, что Англия перестала быть самой богатой страной в мире, которой она была 100 лет тому назад, поскольку США благодаря быстрым темпам роста обогнали ее в начале XX в. Если вспомнить, насколько сильно отличались друг от друга многие правительственные институты Франции и Германии, то сходство в характере развития обеих стран довольно разительно.

Передовые страны рассчитывают в будущем на рост благосостояния и дохода на душу населения:

Передовые страны рассчитывают в будущем на рост благосостояния и дохода на душу населения.
Рис. 155. Тенденции роста. Относительно незначительные различия в ежегодных темпах роста, накапливаясь на протяжении длительного времени, могут привести к изменению сравнительного положения отдельных стран в отношении друг друга. (Источник. Составлено автором по данным, опубликованным в книге Колина Кларка. (См. Colin Clark, Conditions of Economic Progress, 1957.)

Хотя капиталистические институты, по-видимому, обеспечили населению повышающийся уровень жизни, темпы роста, как показывает рис. 155, не были совершенно равномерными. На этих темпах отразились первая и вторая мировые войны. Кроме того, как раз перед первой мировой войной, в период, так сказать, подлинного расцвета laissez fatre, многие историки смогли обнаружить, как им казалось, замедление темпов роста всех передовых стран в целом. Великая депрессия начала 30-х годов также оставила свой след, в особенности в США. Тем не менее послевоенные темпы роста отличаются от прежних.

Проблемы экономического роста

Большое внимание, которое уделялось развитию бедных районов, и вызов, брошенный советскими темпами роста, породили в начале 60-х годов большое беспокойство в отношении вопроса о том, удовлетворительны ли наши темпы роста? Как их ускорить?

На эти вопросы дается много ответов. Вот некоторые точки зрения, имеющие важное значение.

1. Laisser falre. Когда Авраама Линкольна спросили, какие ноги должны быть у человека высокого роста, он ответил: «Они должны быть достаточно длинными, чтобы достать до земли». Некоторые сторонники классической политической экономии решительно придерживаются следующего мнения:

Каких бы быстрых темпов экономического роста ни желали граждане какой-либо страны, поскольку эти темпы определяются повседневными решениями граждан относительно расходов на потребление в настоящее время и сбережений на будущее, то экономика должна расти именно темпами, определяемыми этими решениями.

Так, если во второй половине 50-х годов ежегодный прирост реального валового национального продукта снизился с 4 до 2,5 % (статистики, внося поправки на промышленный цикл и другие усложняющие явления, могут вести длительные споры о том, действительно ли такое снижение имело место), то это в первую очередь служит показателем того, что население хочет жить хорошо в настоящее время и не считает более быстрые темпы роста желательными.

У классиков нашелся бы готовый ответ на такую насмешку над их вкладами: «Очевидно, снижение валового национального продукта США в 1929-1935 гг. свидетельствует о том, что американский народ в то время вообще не хотел роста страны. Классики, несомненно, доказали бы, что если бы путем надлежащей денежной и другой политики были созданы должные условия для индивидуализма, то не было бы Великой депрессии и подлинным выражением основных стремлений населений явился бы экономический рост.

Этот взгляд в настоящее время не распространен, однако нет оснований отказываться выслушать сторонников этой точки зрения, проявив при этом должную вежливость, справедливость и научную объективность.

2. Дальнейший экономический рост не нужен. Идеологически это отличается от вышеизложенного взгляда, но отчасти связано с ним по своей удовлетворенности достигнутым и боязни роста. Это точка зрения тех, кто утверждает, что мы представляем собой уже настолько богатое общество, что не очень нуждаемся в дальнейшем росте. «Почему в каждом гараже должны стоять еще третий и четвертый огромные автомобили?» — так карикатурно можно было бы охарактеризовать эту позицию. Это взгляд особенно привлекает наблюдателей за границей, которые считают, что США находятся далеко впереди других стран и к тому же они слишком материалистичны.

3. Полным ходом вперед. Обратную крайность представляет собой взгляд тех, кто считает, что из-за угрозы со стороны Советского Союза и необходимости допустить победы коммунизма в нейтралистских странах рост является для нас современной проблемой номер один. В то время как одни были бы готовы предоставить правительству чрезвычайные полномочия в целях форсирования темпов экономического роста, другие сторонники этого взгляда настаивают только на том, чтобы правительство имело эту проблему ввиду во всех своих действиях. Члены этой последней группы сближаются со следующим, быть может самым многочисленным, лагерем.

4. Ускорить рост при помощи государственных и частных мероприятий. Многие считают, что смешанная экономика, подобная американской, не должна удовлетворяться послевоенными темпами роста, а должна принять определенные меры к ускорению.

Причины желательности более ускоренного роста различны, и эту точку зрения отстаивают самые различные круги.

Здесь можно назвать некоторые из различных причин, выдвигаемых в пользу ускоренного роста: вызов, брошенный Советами в военном и (или) экономическом отношении; необходимость убедить нейтралистские страны, стремящиеся к развитию, что смешанная экономика является наилучшим выбором; убеждение, что в будущем население будет очень нуждаться в товарах и услугах, доставляемых правительством, и что политически легче будет удовлетворять эти нужды за счет приращения валового национального продукта, нежели посредством увеличения налогообложения при сохранении валового национального продукта на прежнем уровне; убеждение, что даже если увеличение материальных благ само по себе не очень важно, тем не менее общество чувствует наибольшее удовлетворение, когда оно продвигается вперед, и наиболее несчастно, когда оно переживает застой и терпит стеснения от протекционистских и других мероприятий, которым подобная обстановка весьма благоприятствует; прославление коллективных усилий, противопоставляемых спокойным личным удовольствиям, и многое, многое другое.

Если требования об ускорении роста должны не только отражать стремления меньшинства к тому, чтобы заставить огромное большинство действовать вопреки своим фактическим желаниям, то эти требования надо было бы обосновать примерно следующим образом:

Люди осуществляют выбор двоякого рода, и каждый из них хорош. Ежедневно на рынке они производят при посредстве долларов выбор при купле и продаже; с точки зрения экономического роста это означает, что они принимают различные решения в отношении сбережения и потребления. Но, кроме того, ежегодно или в другие сроки народ в демократической стране осуществляет свободный выбор посредством политического голосования. Этим последним выбором народ показывает, что он в действительности не удовлетворяется тем, чтобы его повседневный выбор на рынке влиял решающим образом на темпы роста. Народ преднамеренно значительным большинством налагает на себя государственную политику, способствующую росту валового национального продукта и увеличению в будущем потребления частного и государственного секторов.

Вероятно, понятно, что, хотя этот довод, несомненно, обоснован, необходимо проявлять бдительность, для того чтобы он не был использован в качестве предлога для установления господства правительства над индивидами или господства меньшинства над огромным большинством.

Способы ускорения экономического роста

Предположим, что на основании внеэкономических аргументов мы убедились в том, что главная задача США на ближайшие десятилетия состоит в ускорении роста. Каким способом смешанное общество может ускорить темпы своего роста?

Выше, в частях 2 и 5 этой книги, показано, каким образом смешанное общество может (Если оно вообще может) в условиях свободного, демократического государственного строя надеяться ускорить темпы роста реального национального продукта. Однако сначала следует остановиться на некоторых неэффективных решениях этого вопроса.

Почему бы просто не поставить задачей прирост в 5% в год? Это, действительно, легко сделать, и, как будет показано в следующей главе, многие так и поступали. Однако как нельзя увеличить собственный рост, только думая об этом, точно так же одни лишь увещевания едва ли будут достаточны для ускорения экономического роста. В этом отношении можно было бы надеяться достигнуть многого только в том случае, если бы кампания поощрения действительно привела к изменению основных склонностей населения к потреблению. Но внимательное изучение пропагандистских кампаний показывает, что они могут быть действенны при продаже мыла, но не в деле существенного изменения основных склонностей людей.

Как видно из нашего исследования производства в части 2 и рассмотрения вопросов развития более бедных стран в предыдущей главе, существуют известные факторы, которые необходимо изменить в целях ускорения темпов роста, а именно: количество и качество населения и природных ресурсов, фонды капитальных благ всякого рода и, наконец, техническая эффективность, достигаемая посредством определенного сочетания затрат различных факторов в целях увеличения выпуска продукции. Это дает ключ к разработке разумной программы стимулирования роста.

Расширение исследовательской работы в частном и государственном секторах

Мы можем начать с наименее спорного мероприятия, направленного на усиление роста. Все согласны с тем, что расширение исследовательской работы — в области чистой науки, прикладной науки, горнорудного дела и машиностроения, руководства и управления — может принести высокие общественные дивиденды, выражающиеся в росте производительности. Как было показано выше (стр. 551) в связи с рассмотрением истории роста производства в США, темпы роста, показанные на рис. 155, были обусловлены не столько увеличением капитала и рабочей силы, сколько ростом технической производительности. Если бы у нас было больше людей и больше машин типа XVII в., то едва ли теперешний уровень жизни в США поднялся намного выше того уровня, который существовал после того, как первые переселенцы, прибывшие из Европы, приспособились к условиям жизни на новом континенте.

Торгово-промышленные фирмы ведут большую исследовательскую работу; к ним можно обратиться с призывом, чтобы они в этой области делали больше. Однако нет оснований считать администрацию этих фирм настолько глупой, что она сама не видит той большой выгоды, которую ей могут принести исследования; поэтому нельзя ожидать в этой области значительно большего прогресса, чем до сих пор, если только государство не предпримет дополнительно некоторых новых мер по линии исследовательской работы.

Именно здесь выступает на сцену правительство. С 1940 г. правительство непосредственно и косвенно поддерживало многие научно-исследовательские работы, проводившиеся в США. Оно могло бы расширить масштабы этой поддержки. Но как обосновать эти мероприятия в качестве узаконенной функции правительства?

Вспомните, что, как отмечалось в главах 9 и 22, государственное вмешательство, безусловно, оправдано только при наличии известных экономических подсчетов своих частных выгод и издержек в денежном выражении едва ли верно отразят неденежные и денежные выгоды и издержки общества в целом. В качестве примера внешнего источника потерь (diseconomy), требующего вмешательства со стороны государства, приводились случаи загрязнения воздуха дымом. Подобным же образом исследовательская работа является примером «внешнего источника экономии», требующего государственных мероприятий. Это высказано в следующем монологе:

Если я, будучи рациональным бизнесменом, сравню затраты в долларах на добавочную единицу исследования с той выгодой, которую эта единица может мне принести, то я пойму, что в большинстве случаев результаты моих исследований вскоре, — или, как это имеет место с патентами, в конечном итоге, — принесут выгоды всем прочим производителям в моей отрасли и обществу в целом. При этом общество в целом получит, вероятно, значительно большую выгоду, нежели я. Вследствие наличия этого внешнего источника экономии правительство имеет основание субсидировать исследовательскую работу путем прямых субсидий университетам, фирмам и собственным лабораториям и путем налоговой системы, сильно благоприятствующей расходованию средств частных фирм на исследовательскую работу'.

Таким образом, наименее спорным способом стимулирования ускоренного роста является поощрение и субсидирование исследовательской работы.

Расширение дела образования и обучения

Выше мы видели, что люди представляют собой для общества такой же капитал, как машины. Инвестиции в оборудование могут приносить обществу доход, скажем, в 10 или 15% в год. Если инвестиции в людей посредством предоставления им больших возможностей в области образования могут намного повысить их экономическую продуктивность, — а факты говорят о том, что это на самом деле верно, — тогда общество должно точно так же расходовать больше на цели образования, чтобы тем самым способствовать экономическому росту. (Мы оставляем здесь в стороне различные причины неэкономического, морально-политического порядка, побуждающие выделять средства на народное образование.)

Можно спросить: «Если образование является для общества таким выгодным капиталовложением, то почему же частные лица не осуществляют эти капиталовложения сами за свой счет?» На это можно ответить, что многие так и делают. Юрист, имеющий доход в 20 тыс. долл. в год и активы на сумму в 100 тыс. долл., позаботится о том, чтобы его сын получил самое лучшее образование, зная, что для семьи это более надежное помещение капитала, чем покупка акций «General Motors».

Но как быть со способным мальчиком из бедной семьи? У его отца просто нет денег, которые он мог бы вложить в его образование, даже если бы это обещало приносить ему впоследствии доход в 25% в год. Кроме того, капиталист, не располагающий крупными средствами, не может рассчитывать на то, что, вложив капитал в этого мальчика, он получит львиную долю плодов этой инвестиции. Рабство запрещено американским законодательством, и существует много юридических препятствий, не позволяющих владеть правом собственности на борца, игрока в бейсбол или певца, не говоря уже о невозможности извлечь выгоды от подготовки крупного инженера или лауреата Нобелевской премии.

Очевидно, что необходимо увеличить государственные ассигнования на стипендии. Имеются также основания выделить дополнительные фонды для предоставления студентам ссуд на цели обучения их высокооплачиваемым специальностям; ссуды эти они должны погасить впоследствии из своих доходов, возросших благодаря полученному образованию. Если люди все еще будут считать, что этого недостаточно и что страна может получить выгоду от дальнейшего увеличения расходов на дело образования, то очевидный долг правительства состоит в том, чтобы увеличить помощь школам, колледжам и университетам.

Поддержание высокого уровня занятости

Люди обычно относятся к безработице так же отрицательно, как к греху. Вовлекая в работу бездействующих людей и машины, можно расширить выпуск продукции. Программа восстановления и поддержания в разумных масштаба полной занятости является третьим неоспоримым средством ускорения темпов роста.

Тем не менее здесь следует сделать несколько оговорок. Если мы уменьшим безработицу с 6 до 3%, то это уменьшение представляется значительным. И с точки зрения людей оно таким и является. Однако в переводе на продукцию это означает, что мы перешли с уровня занятости в 94% к уровню занятости в 97%. Соотношение 97/94 или 3/94 нельзя игнорировать и оно дает гораздо более точное представление, нежели соотношение 3/6, или 50%, об увеличении производства, которое может быть достигнуто посредством политики высокой занятости.

Кроме того, искушенные экономисты понимают, что, сократив в течение одного года безработицу с 6 до 3%, мы можем дополнительно увеличить годовой темп роста на 3% (или 3^4), доведя его, например, временно с обычных 4 до 7% в год. Тем не менее они знают, что такие высокие темпы по самой своей природе временны. Состояние полной занятости, раз оно достигнуто, не может восстанавливаться заново ежегодно. В следующем году наш рост будет происходить снова прежним темпом в 4% из-за отсутствия свободной рабочей силы, которую можно было бы использовать.

Все это не должно умалить важное значение высокой степени занятости ни ради самого этого факта, ни ради экономического роста. Только не следует ожидать от него слишком многого и экстраполировать на будущее рывки, которыми обычно характеризуются периоды подъема после прошедших рецессии.

В условиях высокого уровня занятости бизнесмены и рабочие могут относиться к повышению производительности более положительно, нежели в условиях низкой конъюнктуры с значительной недогрузкой рабочей силы и мощностей. Если это так, то подобное положительное отношение способствует дополнительному увеличению роста, вызванному политикой полной занятости. С другой стороны, если подстегивающий страх, внушаемый безработицей в условиях низкой конъюнктуры, повышает эффективность рабочих и администрации, то в этом случае имеется возможность, что экономика низкой конъюнктуры может после отставания догнать экономику с высокой занятостью.

Неоклассический синтез в действии

Наконец, существует способ, имеющий очень важное значение, при помощи которого, как можно рассчитывать, смешанная экономика ускорит темпы своего роста. Это механизм, о котором мы упоминали несколько раз выше, главным образом в главе 18 части 2 и в главе 29 части 4.

Должным образом сочетая фискальную и кредитно-денежную политику, страна со смешанной экономикой может рассчитывать на то, что ей удастся изменить структуру своего чистого национального продукта в условиях высокой занятости в сторону увеличения капиталообразования и уменьшения текущего потребления.

Она может рассчитывать таким способом изменить темпы своего роста. Если бы оказалось, что этот неоклассический способ неэффективен, тогда элементарная честность потребовала бы от наблюдателя признания, что способность смешанной экономики к изменению темпов роста очень ограниченна.

Что, собственно, представляет собой этот регулирующий механизм, о котором идет речь? Вспомните сначала, что Федеральная резервная система, как отмечалось в части 2, может при помощи кредитно-денежной политики способствовать прекращению инвестиционных расходов и капиталообразования, что проводит к стеснению и очень сильному удорожанию кредита; экспансии ускорит темпы капиталообразования путем облегчения кредита и снижения процентных ставок.

Инвестиции в фабрику, которые, не были бы доходными при процентной ставке в 10% годовых, могут оказаться прибыльными, если процентная ставка будет снижена до 6% с соответствующим уменьшением издержек. Или возьмем корпорацию, у которой настолько истощились собственные средства, что она вынуждена отвергнуть требования своих инженеров о введении дополнительных усовершенствований, которые обещают окупиться по истечении нескольких лет или еще ранее. Как только перед этой корпорацией откроется возможность получить в изобилии денежные средства от банков, покупателей облигаций, страховых обществ и людей, желающих стать акционерами, — она благодаря облегченному кредиту может приступить к осуществлению такого рода вложений производительного капитала.

Эксперт казначейства Соединенного Королевства Ральф Хоутри несколько десятков лет назад назвал весь этот процесс, в ходе которого общество неуклонно увеличивает капиталообразование по мере все большего снижения процентных ставок и все большего облегчения кредита, «развитием капитала вглубь.

Процесс развития капитала вглубь имеет чрезвычайно важное значение.

Как мы увидим далее, он не всегда может развертываться гладко в смешанной экономике; но посмотрим, как он действует согласно оптимистической неоклассической модели.

Жесткая фискальная политика в сочетании с политикой кредитно-денежной экспансии

Предположим, что впредь будет поддерживаться высокий уровень занятости. (Это может означать, что с учетом лиц, временно не занятых в связи с переходом с одного места работы на другое, удельный вес занятых рабочих составляет 97% или какой-либо другой высокий процент.)

Часть продукции, созданной в условиях высокой занятости, может быть изъята из сферы потребления и выделена на капиталообразование при помощи сочетания двоякого рода мероприятий:

С одной стороны, надо проводить политику кредитно-денежной экспансии, способствующей развитию капитала вглубь и значительным масштабам капиталообразования.

С другой стороны, тенденция к возникновению инфляционного разрыва в результате такого увеличения инвестиционных расходов должна быть нейтрализована при помощи жесткой фискальной политики, предусматривающей достаточно высокие налоговые ставки (и достаточно низкие правительственные расходы). Это должно привести к такому сокращению доходов, остающихся у населения (после уплаты налогов), чтобы заставить его сократить потребление и, таким образом, высвободить средства для инвестиций, не вызывая при этом инфляции.

Посредством такого сочетания мероприятий — и не прибегая в сущности к каким-либо другим мерам — свободное общество может рассчитывать изменить аффективные темпы капиталообразования и экономического роста.

Экономический эксперт Йельского университета проф. Джемс Тобин заострил этот вопрос следующим образом. Если США хотят ускорить свой рост, они должны суметь перейти от экономики полной занятости, выделяющей 65% своего валового национального продукта на частное потребление, к экономике полной занятости, выделяющей на потребление только 60%, высвободив добавочные 5% на цели капиталообразования и тем самым значительно ускорив темпы чистого капиталообразования.

Фискальная политика, направленная на поощрение роста, влияла бы на потребление при помощи количественных размеров налогообложения. Можно было бы также видоизменить налоговую систему качественно, чтобы она благоприятствовала инвестициям в целях стимулирования роста. Хотя восстановление более регрессивной системы налогообложения едва ли было бы популярно среди широких кругов избирателей, можно было бы провести определенные мероприятия в целях стимулирования инвестиций. Из этих мероприятий наиболее важное значение имела бы ускоренная амортизация, — предоставление фирмам разрешения списывать амортизационные отчисления в размерах, значительно превышающих действительный износ зданий и оборудования. При этом снижается сумма налога, поскольку амортизация входит в издержки. Многие другие страны испробовали на опыте такие программы и проявили при этом большую щедрость, чем мы, не только разрешая фирмам ускоренную амортизацию, но даже предоставляя им льготы за инвестиции, когда фирмы приобретали новые капитальные блага. Проблема, связанная со всеми этими субсидиями на цели инвестирования, заключается в том, что часто преимущества предоставляются тем, кто так или иначе инвестировал бы и без того, и даже тем, кто сумеет получить налоговые льготы, не производя новых инвестиций. Подобные способы могут рассматриваться как «налоговые лазейки», понимая под этим не что-либо незаконное, но, скорее, постановления, имеющие целью предоставить преимущества определенным группам. Независимо от того, проведены или нет качественные изменения системы налогообложения в целях непосредственного поощрения инвестиций, неоклассическая программа в значительной мере полагалась бы на здоровое расширение инвестиций благодаря более низкой общественной норме процента.

В экономическом докладе президента Эйзенхауэра за 1960 г., составленном при участии Совета экономических экспертов при президенте, были выражены те же взгляды; в докладе указывалось, что в подобных условиях нестесненный кредит не должен рассматриваться как инфляционный до тех пор, пока он соответствующим образом сочетается с антиинфляционной фискальной политикой. Для того чтобы предвосхитить критику со стороны профсоюзов, долгое время боровшихся за то, чтобы увеличить, а не уменьшить конечную склонность общества к потреблению, можно добавить следующее: мы не допустим, чтобы возросшая в результате этих мероприятий бережливость стала бесплодной, как это описано в главе 13, где рассматривается «парадокс бережливости»; не допустим, чтобы сокращение потребления поставило под угрозу сохранение полной занятости или другого намеченного уровня высокой занятости, потому что положительное сальдо бюджета при жесткой фискальной политике образуется лишь при условии, что увеличение инвестиционных расходов, вызванное облегченным кредитом, действительно имело место.

Если описанный выше процесс нельзя привести в действие, тогда способность смешанной экономики к ускорению собственного роста весьма ограниченна. В этом случае страна должна более или менее примириться с темпами роста, предначертанными ей судьбой.

В литературе, посвященной вопросам экономического развития, получил распространение следующий фаталистический аргумент. (Это примечание рассчитано только на наиболее сведущих читателей, остальные могут его пропустить.) Если бы капитал общества равнялся в точности чистому национальному продукту одного года, тогда обществу было бы достаточно накапливать 2% своего дохода, чтобы обеспечить прирост капитала для обеспечения работой населения, возрастающего на 2 % в год. Но если капитал общества примерно в 2½ раза больше годового дохода, — в этом случае так называемое «отношение капитала к выпуску продукции» составляет 2½, — тогда необходимо, чтобы отношение сбережения к доходу в 2½ раза превысило процент прироста населения, — или в упомянутом случае составило 5%, для тот чтобы обеспечить развитие капитала вширь в масштабах, достаточных для обеспечения всех работой. Многие авторы исходят из предположения, что развитие капитала вглубь невозможно и что отношение капитала к выпуску продукции является неизменным параметром, подобным скорости обращения денег V в незрелых количественных теориях. Поэтому эти авторы утверждают, что ежегодный рост прямо пропорционален норме сбережения и обратно пропорционален отношению капитала к выпуску продукции, и рекомендуют в целях ускорения роста увеличить первое и уменьшить второе. (Все это представляет упрощение положений, которые выдвинули впервые профессор Оксфордского университета Рой Харрод и профессор Массачусетского технологического института Эвсей Домар.)

Однако неверно думать, что в развитых странах рост фаталистически определяется какой-либо простой формулой, включающей норму сбережения и отношение капитала к выпуску продукции. Такая формула выражает (так называемый «гарантированный») темп роста, который намного превышает темпы естественного прироста населения, и этот темп не мог бы долго удержаться, не приведя систему к потолку полной занятости. Если бы развитие капитала вглубь было невозможно, так что нельзя было бы увеличить отношение капитала к выпуску продукции, тогда фискальную политику пришлось бы фаталистически ориентировать на такие масштабы экспансии, при которых доля сберегаемого дохода была бы доведена до низкого уровня, определяемого темпами прироста населения и отношением капитала к выпуску продукции. Обществу пришлось бы пассивно примириться с этим предначертанным судьбой темпом роста (плюс то, что сами по себе приносят технические изменения).

Объективный ученый должен быть готов признать эту возможность, если она существует. Какие же соображения приводятся в доказательство сомнительности успеха описанной программы, сочетающей нестесненный кредит с жесткой фискальной политикой в целях обеспечения желательных темпов роста?

Оговорки к неоклассическому рецепту роста

1. Дефицит платежного баланса США. В предыдущих главах, например в главе 34 Текущие международные экономические проблемы, указывалось, что перед США в начале 60-х годов стоит проблема хронической утечки золота. Не возвращаясь вновь к рассмотрению причин этого явления, мы можем вспомнить, что политика низких процентных ставок внутри страны, — независимо от того, проводится ли она ради стимулирования роста или в других целях, — определенно побуждает иностранцев изымать принадлежащие им вклады в долларах и обменивать их на золото. Поскольку мы не располагаем неистощимым золотым запасом, то должно быть очевидно, что проблема платежного баланса в 60-х годах будет в большей мере, чем это было в предыдущие десятилетия, затруднять проведение политики облегчения кредита, направленной на стимулирование роста.

2. Приостановки в процессе развития капитала вглубь. Другие сомнения по поводу успеха оптимистической неоклассической политики форсирования роста сводятся к следующему. Что произойдет: а) если кредитная экспансия не приведет в течение короткого времени к ускорению процесса капиталообразования или же б) если мы предположим, что эта политика приведет в короткий срок к созданию больших мощностей и нового оборудования, но что наличие этих избыточных мощностей не позволит в последующие годы поддерживать высокие темпы капиталообразования?

Коротко говоря, что произойдет, если ортодоксальная политика экспансии, проводимая центральными банками, окажется не в силах вызвать желательное развитие капитала вглубь на уровне, который может быть сохранен?

Такая возможность существует; можно представить себе, что увеличение количества капитальных благ сверх некоторого критического уровня, стоящего в известной пропорции к текущей продукции и наличной рабочей силе, сделало бы этот добавочный капитал бесполезным. Если новое инвестирование наверняка приведет к быстрому снижению дохода от всего капитала до нуля (или ниже минимальной нормы прибыли, оправдывающей риск), тогда развитие капитала вглубь станет невозможно и вся оптимистическая неоклассическая политика с первых же шагов потерпит крушение.

Однако, когда рассматриваешь плановое хозяйство, такое, как в СССР убеждаешься в существовании технических способов использования дополнительного капитала, а также в возможности применения более окольных процессов; даже в тех случаях, когда в какой-либо отрасли уже имеется достаточно мощностей, все же есть возможность осуществить инвестиции, которые снижают издержки производства и могут окупиться при наличии заемных средств, предоставляемых по достаточно низким процентным ставкам. Изучение технологии позволяет также сделать вывод о существовании многих альтернативных способов использования дополнительного капитала. Вот доводы, которые приводят неоклассические оптимисты.

Однако они вынуждены признать, что американская экономика не является плановой. Вследствие того, что при капитализме воображению отдельного предпринимателя представляются определенного рода риски, может наступить момент, когда одно только облегчение кредита и снижение процентных ставок не вызовет требуемого развития капитала вглубь, несмотря даже на то, что такое углубление является физически осуществимым. Если бы дело всегда обстояло так. то неоклассики должны были бы сказать: «В этом случае ортодоксальную экспансионистскую политику центральных банков необходимо будет дополнить смелыми новыми программами субсидирования посредством налоговых льгот и финансирования; программами, которые включали бы разного рода государственные гарантии от рисков, как они представляются бизнесменам, и убедили бы последних продолжать углубление капитала, могущее способствовать росту».

По этому вопросу нельзя сделать определенный вывод. Достаточно сказать, что, согласно большинству оценок, доходы (до уплаты налогов!) от новых капиталовложений составляют 15% или больше в год и что пока еще нет при насыщенности капиталом. (Если это время наступит, тогда не будет необходимости в четкой фискальной политике и неоклассическое предписание не нанесет вреда.)

3. Проблемы инфляции, вызванной ростом издержек производства. Наконец, один из факторов, в наибольшей степени затрудняющих политику планирования роста, — это возможность существования механизма «инфляции издержек» в современной смешанной экономике. Если бы речь шла просто о предотвращении инфляционного или дефляционного разрыва, обусловленного спросом, тогда власти могли бы увеличить или сократить денежные и фискальные расходы, зная все время, в каком направлении надлежит проводить здоровую политику. Но, как мы сейчас увидим, явления роста издержек действительно могут очень затруднить выбор правильной линии, поскольку наличие инфляционного повышения цен в периоды низкой деловой активности вызывает сомнения в том, какая правительственная политика лучше: направленная на увеличение или же на уменьшение экспансии.

Новая инфляция?

В период 1955-1958гг. отмечался общий рост цен: повышались оптовые цены, сельскохозяйственные цены, цены на предметы первой необходимости — фактически все цены, кроме цен на сырье.

Неуклонный рост цен, о котором сообщалось из месяца в месяц, вызывал всеобщее беспокойство. Но чем же этот рост был вызван? Чрезмерным спросом?

При рассмотрении положения в каждой отрасли трудно было обнаружить наличие чрезмерного спроса. Продажа автомобилей шла плохо; продавцы сельскохозяйственного оборудования впали в уныние. Фабриканты телевизоров терпели убытки, так как продажи резко упали и к тому же население начало покупать дешевые модели, дающие незначительные прибыли. Стальная промышленность часто бывала загружена значительно менее, чем на 80% своей мощности. Такое положение со спросом наблюдалось, согласно поступающим сообщениям, во всех отраслях.

И все же индекс цен продолжал повышаться. Поэтому некоторые эксперты начали задавать себе вопрос, не вызвано ли это явление скорее ростом заработной платы, чем давлением со стороны спроса.

Денежная заработная плата повышалась ежегодно и часто в большей степени, чем росла производительность труда. Это достигалось без большого числа забастовок. Рост заработной платы имел место также в отраслях, не объединенных в профсоюзы. По поводу объединенных в профсоюзы отраслей некоторые наблюдатели отмечали: «Требуя повышения заработной платы, рабочие ломятся в открытую дверь. Предприниматели не борются против повышения заработной платы прежними средствами. Они действуют так, как будто полагают, что казначейство и Федеральная резервная система предпримут меры, направленные на сохранение совокупного спроса на уровне, достаточно высоком, чтобы обеспечить сбыт продукции при более высоких издержках производства; поэтому они соглашаются повысить заработную плату, а это вызывает рост издержек производства, который приводит к росту цен, назначаемых фирмами за их изделия. В результате возникает инфляция нового типа. Когда Федеральная резервная система и казначейство пытаются побороть эту инфляцию средствами, влияющими на спрос, они создают безработицу и рецессию, как это и было в 1957-1958 гг.»

Постепенно инфляцию стали объяснять уже не исключительно ростом заработной платы, но более общим ростом издержек производства. Так, в 1959 г. Объединенный экономический комитет конгресса опубликовал отчеты о проведенных исследованиях, в которых отмечалось, что рост цен на сталь сам по себе в значительной мере явился причиной повышения индекса оптовых цен. Комитет установил, что в этой отрасли с регулируемыми ценами одновременно с ростом заработной платы происходил также рост прибылей. Он вывел заключение, что причиной роста цен было увеличение издержек как на оплату рабочей силы, так и на другие элементы. Профессор Мичиганского университета Э. П. Лернер расширил всю эту концепцию, дав ей определение «инфляция продавцов»: если все продавцы — рабочей силы, услуг, доставляемых их собственностью, или товаров — договариваются и устанавливают свои цены с намерением всем вместе получить более 100% всего национального продукта, то в результате не может не произойти дезорганизующее повышение уровня цен.

Многие экономисты теперь считают, что повышение цен непосредственно после войны было вызвано скорее ростом спроса, нежели издержек производства, хотя в то время положение представлялось в ним свете. Многие также считают, что опыт 50-х годов свидетельствует о действительном существовании в настоящее время проблемы роста издержек в следующем смысле: уровень цен в США, по-видимому, может подниматься даже в тех случаях, когда безработица достигает больших, чем это желательно, масштабов; например, когда на каждые 30 человек приходится больше одного безработного. Подробнее об этом и о «кривой Филлипса» см. выше, приложение к главе 17. С трудностями, связанными с попыткой распознать на основе фактических данных, чем именно вызван рост цен (увеличением спроса или повышением издержек производства), подготовленный читатель может ознакомиться из статьи Р. А. Samuelson and R. М. Solow, Analytical Aspects of Anti-inflation Policy, «Papers and Proceedings of the American Economic Association», May I960, Vol. L, p. 177-194.

Являются ли рост экономики и стабильность цен взаимоисключающими целями?

Если бы экономика США функционировала, по классическому образцу, без трений, ставки заработной платы никогда не повышались бы в периоды значительной безработицы. Власти могли бы каждый раз при возникновении безработицы спокойно проводить политику экспансии, зная, что когда в работу вовлекается больше ресурсов, то рост может ускориться. Точно так же всякий рост цен можно было бы приписать инфляционному разрыву, вызванному ростом спроса, и этот разрыв можно было бы успешно предотвратить, прибегая к политике сжатия, достаточно жесткой, чтобы ликвидировать рост цен, но не настолько жесткой, чтобы вызвать существенный рост безработицы.

Однако, если розничные, оптовые и вообще все цены валового национального продукта имеют тенденцию к росту при наличии безработицы, составляющей 4%, 5 и даже 6% рабочей силы, то что же в этом случае должны предпринять кредитные и фискальные органы? Должны ли они вызвать снижение совокупного спроса (то есть снижение общих расходов на С + I + G или MV), хотя бы это и означало дальнейшее сокращение производства и занятости? Или же они должны увеличить общие расходы, хотя это и означает некоторое дальнейшее повышение цен?

Ответить на это нелегко, все же мы приведем здесь три различные точки зрения по этому вопросу.

1. Стабильность цен любой ценой. Сторонники этого взгляда считают, что сама по себе задача установления стабильного уровня цен имеет настолько первостепенное значение для общества, что все другие задачи, такие, как высокая степень занятости и экономический рост, отходят на второй план. Таким образом, если бы речь шла о выборе, то фанатичные приверженцы этой точки зрения настаивали бы на стабильности цен.

Однако большинство сторонников этой точки зрения не столь фанатично. Они придерживаются более оптимистического мнения, что в длительном аспекте фактически нет конфликта между стабильностью цен, с одной стороны, и экономическим ростом или высокой степенью занятости — с другой. Они утверждают, что инфляция, происходящая сегодня, означает депрессию завтра. Они утверждают, что эффективные деловые решения принимаются только в условиях стабильных цен. Они утверждают, что если допустить незначительную инфляцию, то в результате этого медленное нарастание инфляции неизбежно перейдет в рысь, рысь неизбежно перейдет в галоп, а галоп неизбежно закончится взрывом. Зачем же в таком случае допускать, чтобы весь этот процесс начался? Почему бы не пожертвовать, так сказать, небольшой частью текущей продукции и занятости, что послужило бы залогом достижения более высокого темпа роста и более высокой занятости в будущем?

Позиция многих чиновников Федеральной резервной системы в последние годы, по-видимому, близка к эклектической разновидности этой точки зрения.

2. Рост любой ценой. Экономический советник бывшего президента Трумэна Леон Кейзерлинг стоит на точке зрения, которая на первый взгляд сильно отличается от только что изложенной. Он считает, что полная занятость и экономический рост являются первоочередными задачами, во всяком случае, он приписывает им большое значение; но он — и вообще члены этой группы — питает оптимистическую надежду на то, что, настойчиво добиваясь роста, общество в конце концов получит в качестве премии более устойчивые цены.

Довод, что рост приводит к стабильности цен, который, так сказать, сродни первому доводу — что стабильность цен приводит к росту, — основан на следующих положениях:

Увеличение выпуска продукции, при прочих равных условиях, означает давление на цены в сторону их снижения.

Поскольку денежная заработная плата рабочих имеет тенденцию к довольно устойчивому росту, общество, добившись более быстрых темпов роста производительности, тем самым может обеспечить более медленное повышение цен.

При высокой степени использования мощностей издержки производства на единицу продукции снижаются для предпринимателей; благодаря этому они могут назначать более низкие цены и все же получать высокие прибыли.

В условиях высокого уровня занятости и производства люди становятся деятельными и готовы идти на риск.

Короче говоря, сторонники этого взгляда готовы, если это необходимо, пойти временно на уступки в вопросе стабильности цен, рассчитывая обеспечить тем самым на будущее как рост экономики, так и стабильность цен.

3. Компромисс между стабильностью цен и экономическим ростом. Как видно из различных заявлений в конгрессе США, а также из статей в научных журналах, прений в комиссии по вопросам денег и кредита, а также докладов, представленных комиссии по национальным целям при президенте, значительная группа специалистов отвергает как одну, так и другую точку зрения.

Многие экономисты считают, что в стране с современной смешанной экономикой, такой, как в США в 60-х годах, абсолютная стабильность цен может служить препятствием к высокой занятости и росту. По их мнению, для того чтобы полностью остановить медленный рост цен, было бы необходимо вызвать застой в экономике. (Некоторые из них утверждают, что при подсчете официальных индексов цен недостаточно принимается во внимание повышение качества товаров, а это означает, что фактический темп роста цен не столь велик, как это кажется. Некоторые экономисты даже доказывают, что при правильном исчислении уровня цен окажется, что в основном цены были стабильны.)

Отсюда следует два вывода: во-первых, что доведение полной занятости и максимальных темпов роста до их абсолютных границ привело бы к такому напряжению в области цен, которое сделало бы необходимым какой-то компромисс в отношении поставленных задач; во-вторых, что в будущем окажется, вероятно, необходимым допускать периодически некоторый медленный рост цен, чтобы не жертвовать экономическим прогрессом и разумным уровнем высокой занятости.

Если возникает необходимость иногда допускать повышение цен, то из этого факта следует одна из наиболее важных и трудных проблем современности.

Чарльз Л. Шульце в своем исследовании для Объединенного экономического комитета и для некоммерческого Комитета экономического развития указывал, что экономика, в которой цены малоподвижны в сторону снижения, может, в конце концов, достигнуть более эффективной конфигурации при образовании относительных микроэкономических цен, если цены не сохраняются на неизменном уровне, а допускается некоторое повышение их среднего уровня.

Приведет ли терпимое отношение к медленному росту цен и сохранение в течение большей части времени разумно высокого уровня занятости и роста в дальнейшем неизбежно к возникновению безудержной инфляции?

Довольно много данных оптимистического характера было недавно собрано для комиссии по вопросам денег и кредита, и они свидетельствовали о том, что превращение ползучей инфляции в быструю, а затем в галопирующую отнюдь не является неизбежным. Тем не менее было бы ошибочным отрицать, что экономический анализ и исторический опыт в США и за границей слишком ограниченны, чтобы позволить вынести окончательное заключение по этому вопросу.

Несомненно, необходимо провести широкие исследования для того чтобы определить, какие изменения могут быть внесены в функции наших современных институтов в целях уменьшения до минимума темпов медленного повышения цен, которое приходится допускать при наиболее осуществимом компромиссе; эти изменения могут охватывать более энергичные антитрестовские мероприятия в сфере регулируемых цен; изменение законодательства и позиции в отношении попыток профсоюзов добиться повышения заработной, платы; давление со стороны президента или конгресса, оказываемое при заключении коллективных договоров и имеющее целью защиту интересов потребителей и страны, и другие мероприятия, до сих пор еще не испробованные и не сформулированные.

Было бы хорошо, если бы мы могли настоять на поддержании стабильности цен и максимального уровня занятости и роста, исключив всякие компромиссы. Но в эпоху «холодной войны» и внушающих тревогу столкновений экономических механизмов возможно, что граждане страны с современной смешанной экономикой не смогут найти такое убежище, в котором они могли бы жить в полной безопасности и без компромиссов.

Заключение

Хотя процесс роста связан с рядом затруднений, однако в действительности он является обнадеживающим. Даже если мы не будем специально оказывать на него влияние, мы все же можем рассчитывать на то, что экономика развитых стран будет и впредь расти, как это было в прошлом. Например, экономика США вряд ли может не расти на 3 или более процента в год, даже если мы не будем подстегивать себя, а просто будем поддерживать нашу систему в достаточно хорошем состоянии.

Если мы будем подстегивать себя и проведем мероприятия, могущие ускорить рост, то вполне сможем обеспечить темпы роста в 4%. Допустим, что это не те 5% роста, которых некоторые требуют, однако из-за этого не следует отчаиваться.

В самом деле, если страна может увеличить ежегодные средние темпы экономического роста на 0,5%, то это уже является огромным достижением. Этот прирост кажется незначительным, но с учетом тенденции к кумулятивному росту и в пересчете на абсолютные величины он представляет собой значительное достижение. После тщательного изучения экономики приходишь постепенно к пониманию важного значения количественных различий в степени в противоположность качественным различиям, на которые напирают журналисты.

Выводы

1. Лучшим мерилом экономического роста является реальный валовой национальный продукт, дополненный данными о досуге, численности и составе населения, качестве продукции и неэкономических факторах.

2. Передовые страны в прошлом показывали довольно устойчивый рост, и тенденции последнего времени в общем и целом были благоприятны. По вопросу о желательности ускорения роста существуют разные точки зрения, но в большинстве стран население, по-видимому, хочет через деятельность государства ускорить темпы роста сверх тех темпов, которые определяются его постоянными повседневными решениями, принимаемыми на рынке товаров и сбережений.

3. Расширение исследовательской работы и образования может ускорить процесс роста. Этому может также способствовать достижение и сохранение высокого уровня занятости. Но для того чтобы ускорить темпы капиталообразования в тех случаях, когда склонности индивидов и гругш к потреблению и сбережению остаются неизменными, необходимо, согласно неоклассическому синтезу, сочетание следующих мероприятий: с одной стороны, низкие процентные ставки и политика кредитно-денежной экспансии, направленные на увеличение доли чистого капиталообразования в национальном продукте в условиях высокой занятости, а с другой — ограничительная фискальная политика, направленная на уничтожение возникающих при экспансии инфляционных тенденций и предусматривающая урезку чистых личных доходов и потребления. (Она может также включать качественные изменения системы налогообложения, как-то: ускоренную амортизацию, — что равносильно предоставлению предпринимателям, вкладывающим капитал, субсидий и налоговых льгот.) Посредством такой программы нестесненного кредита в сочетании с жесткой фискальной политикой страна со смешанной экономикой может надеяться увеличить ту часть своего дохода, создаваемого в условиях высокой занятости, которая направляется в чистые инвестиции для будущего, а не в текущее потребление.

4. Возможные оговорки к этой крайне оптимистической программе сводятся к следующему: проблема дефицита платежного баланса США и утечки золота может ограничить свободу действий при проведении политики кредитной экспансии, рассчитанной на увеличение инвестиций; снижение процентных ставок и облегчение кредита ортодоксальными методами центральных банков не всегда может успешно привести к стимулированию дополнительных инвестиций, используемых для развития капитала вглубь, в результате чего возникает вопрос о необходимости дополнить ортодоксальные программы мероприятиями по государственному гарантированию или субсидированию; наконец, наличие в США тенденций к инфляции издержек ограничивает возможности добиться очень высокого уровня занятости, который был бы совместим со стабильным уровнем цен.

5. Сущность проблемы инфляции издержек заключается в следующем: существует ли тенденция к повышению уровня цен даже в случае наличия ощутимого и нежелательного уровня безработицы? Если такая тенденция в настоящее время существует, тогда принятие решений в области экономической политики становится затруднительным, и может возникнуть необходимость компромиссов. «Стабильность цен является предпосылкой роста». «Рост является предпосылкой разумной стабильности цен». «Некоторое медленное повышение цен может временами оказаться необходимым компромиссом, на который следует пойти в интересах обеспечения роста и достаточно высокого уровня занятости». Вот различные точки зрения, между которыми государственный деятель должен в настоящее время выбирать.

6. Хотя экономический рост порождает проблемы, он, по существу, является обнадеживающим.